К относительно крупным средневековым миграциям можно отнести крестовые походы XI — XIII в., в которых участвовали сотни тысяч европейцев. Реконкиста на Иберийском полуострове сопровождалась переселением значительного количества мусульманского населения (мавров) с занятых христианами территорий. Менее заметной для современников (по причине диффузного характера), но намного крупнее по количеству участников и достигнутым результатам была т.н. внутренняя колонизация, когда западноевропейцы в XI — XII вв. активно осваивали и приспосабливали для сельхозпродукции лесные массивы, луга и пустоши. В Нидерландах новые земли отвоевывали у моря — мелкие прибрежные участки отгораживали дамбами и осушали.
Однако население стран Западной Европы росло намного быстрее, чем развивались средства и техника сельхозпродукции. Экстенсивное сельское хозяйство требовало все большего расширения угодий и в скором времени внутренние земельные ресурсы были исчерпаны. Поэтому с XII в. началась новая волна крупной миграции, на этот раз на восток — в Центрально-Восточную Европу на слабо заселенные чешские, венгерские и польские земли. Эта миграция, которая продолжалась до начала XIV в., привела к значительным изменениям в регионе, а ее результаты непосредственно повлияли на историю Беларуси. В историографии она получила название «колонизация на немецком праве», поскольку основная масса колонистов приходила с соседних немецких земель и приносила правовые нормы и обычаи — более развитые, чем в странах Центрально-Восточной Европы. В результате была реализована аграрная реформа — упорядочено шляхетское и крестьянское землевладение и налоговая система (т.н. Лановая реформа), города в XIII — XIV вв. были переведены на самоуправление (наиболее известная его форма — Магдебургское право).
В Беларуси первые города получили самоуправление в XIV в. В первой четверти XIV в. предпринимались попытки привлечении немецких колонистов на белорусские земли (историческая Литва). Специальные письма с приглашением на постоянное поселение в Литву для купцов, ремесленников и крестьян рассылал по северным немецким городам великий князь Гедимин [18]. Видимых результатов его инициатива не принесла, а до аграрной реформы в Беларуси дело дошло только в XVI в. (Волочная помера).
От момента появления славян в бассейне Днепра и Припяти в Беларуси происходила своя локальная миграция, независимо или почти независимо от среднеевропейской. В историографии она получила название —
Формирование белорусского этноса происходило как расселение славян в бассейне Днепра, Западной Двины и Нёмана и ассимиляция ими местного балтского и частично угро-финского (на северо-востоке страны) населения. Широко распространенная сегодня субстратная теория этногенеза белорусов объясняет появление специфических черт их этнического облика наложением этно-культурного балтского субстрата на славянскую основу.
По мнению одного из основателей этой теории Валентина Седова,
Развитие процесса балто-славянских контактов происходило в форме постепенного и непрерывного перемещения этнической границы (точнее, контактной зоны) между балтами и славянами (позже белорусами и летувисами) в генеральном направлении с юго-востока на северо-запад. Процесс балто-славянского взаимодействия по своему географическому и хронологическому охвату, а также по историческим последствиям стал крупнейшим историческим явлением в истории Беларуси. Он занял огромную территорию — кроме всей современной Беларуси еще прилегающие земли России, Украины, Польши, Летувы и Латвии. Начавшись от появления славян в раннем средневековье (VI в.), названный процесс продолжался полтора тысячелетия — до конца XX в. (отдельные его проявления фиксируются и в начале XXI в.). Результатом процесса балто-славянских контактов стало возникновение белорусского народа.
Главные черты процесса балто-славянских контактов на территории Беларуси:
1. Cлавяне были активной, а балты — пассивной стороной процесса — объектом ассимиляции. Одновременно славянские колонисты усваивали многие элементы культуры местных балтов;