Мила знала об этом и без напоминаний подруги, но весь ужас от того, что сейчас и Бэт будет в курсе ее постыдного поведения, убивал ее.
– Слушай, так не пойдет. Ты вся на нервах. Давай поговорим, тебе легче станет.
– Я сделала то, чего никогда и ни при каких обстоятельствах делать было нельзя.
– Человека, что ли, убила? – с обидной снисходительностью уточнила Бэт.
– Я приехала к нему вчера ночью, – сбивчиво начала Милен, – ну, и… – она вдруг закрыла лицо ладонями и разрыдалась, неслабо удивив Бэт.
Она обняла вздрагивающую от рыданий подругу за плечи.
– Ну, ну… ты что? Переспала с отцом Поля, что ли? – нараспев уточнила она. – Думаю, что все не так страшно, – Бетти неуверенно улыбнулась. Она в первый раз видела подругу плачущей. – Я-то думала…
– Ты не понимаешь, – всхлипывала Милен.
– Ну, конечно я не понимаю, – успокаивала подругу Бэт, гладя ее по спине. – Он отец твоего жениха, а ты пьяная дура. С кем не бывает.
Бэт, как всегда, была сама тактичность, выбирая словечки «помягче», чтобы не ранить чувства подруги. Она знала, что Мила не терпела жалости к себе. Конечно, процесс поддержки подруги со стороны выглядел жестоко, но действовал безотказно.
– Да ты не понимаешь… – с новой силой завыла Милен. Она дергала плечами, стараясь сбросить с себя руки Бетти.
– Шшш, ну не надо так, прости.
– Дело же не в том, что я с ним… что я … а…– икала Мила. – Я же … – и она разразилась новой порцией рыданий.
– Так, хорош. В конце-то концов. Мало того, что с бодуна, еще и с опухшими красными глазами припрешься на праздник?
Не знаю, что именно привело Милу в чувства, – то ли строгий тон подруги, то ли аргумент в пользу опухших глаз – но Мила тут же замолчала и, повсхлипывав и поикав еще минут пять, совершенно успокоилась.
– Все, актриса драмы и трагедии? – спросила Бэт. – Успокоилась? А теперь по существу. Влюбилась, да?
Мила подняла на нее упреждающий взгляд и, опасаясь нового витка рыданий, Бэт решила повременить с расспросами.
– Да ладно, я тебя в первый раз плачущей вижу. Не думаю, что все эти слезы из-за случайного перепихона.
Мила опустила голову, невольно соглашаясь с подругой.
– Так. Давай умойся, а потом я тебя накрашу так, что твой Ромео дар речи потеряет, – оптимистично заявила Бэт.
Проигнорировав упрек во взгляде Милен, она все же вынудила ее оторвать задницу от пуфа и пойти умыться. После чего оценила площадь нанесенного неожиданной истерикой ущерба и с энтузиазмом, пугающим Милен до пустоты в животе, принялась к созданию образа юной и невинной Джульетты.
Через час с небольшим она придирчиво оглядывала результат своих трудов и, удовлетворительно кивнув, развернула подругу к зеркалу.
– Однако, – вырвалось у Милен. – По крайней мере прибить за вчерашнее непотребство точно рука не поднимется.
Из зеркала на нее смотрела юная нимфа: свежая и невинная, чего она точно не могла сказать об оригинале. Но развить эту мысль до очередной слезливой драмы ей не дал настойчивый стук в дверь.
* * *
