– С чего вдруг? – возмутился широкоплечий. – Я вам в няньки не нанимался!
– Эх, Удбал, вот как ты заговорил, – укорила его Балсан. – А обещал меня на руках носить! Врал, значит?
Лиза сразу же его вспомнила – тот самый неудачливый поклонник, которого суровая матушка красавицы с позором погнала со двора.
– А ему тогда память отшибло, – подмигнула она Балсан, – хворостиной.
Анпил посмотрел на друга с подозрением. Тот смутился, пробормотал что-то невнятное и сделал вид, будто разговор его больше не интересует. Тем временем вновь разгорелся спор – предложение Номин кое-кому показалось разумным. Девушку поддержали сестры-охотницы, которых больше всего волновали удобство и безопасность, и, как ни странно, Жамьян. Даже будучи в меньшинстве, эти трое умудрялись перекричать остальных.
– Почему бы нам не проголосовать? – предложила Лиза, но ее никто не услышал. Тогда она набрала побольше воздуха и проорала: – Может, устроим закрытое голосование?!
– А как это? – переспросила Дара.
Лиза объяснила. Идея всем пришлась по душе – достали клочок бумаги, порезали на тринадцать частей. Результаты удивили: пять голосов “против” (причем один принадлежал самой Лизе, решившей поддержать подругу), восемь “за”.
– Ну да, конечно! – возмутился незнакомый рыжебородый парень. – На словах такие самостоятельные, а на деле только и ждете, как бы на чужой шее прокатиться!
– Вообще-то я голосовала против, – с достоинством произнесла Дара, искоса посматривая на подруг.
– А я – за! – ухмыльнулся Жамьян.
– Предатель, – Удбал пихнул его локтем в бок, но тут же получил в ответ.
– Я тоже за, – сказал Анпил, и в ответ на возмущенные восклицания своих товарищей пояснил: – Лучше, если они будут под присмотром. Спокойнее.
Аюна презрительно фыркнула, но спорить не стала. В конце концов, она-то была согласна с Номин с самого начала, пусть и по иным мотивам. Дара задумчиво огляделась, кивнула каким-то своим мыслям и сказала:
– Если большинство из вас считает затею удачной, хорошо. Пусть будет так. Но только до горы Дунсгар, за ней разделимся и пойдем по своим маршрутам.
Казалось, они снова начнут спорить, ведь так и не выяснили, нет ли на тех маршрутах общих территорий, но оба решили отложить этот разговор на потом. А пока Дара, Анпил и обе охотницы отошли в сторонку, сели на поваленное дерево и принялись обсуждать планы на ближайшие дни.
Удивительно, как быстро гномы умели отрешиться от всего, что могло помешать делу! Несколько минут назад казалось, что соперники готовы были глотки друг другу перегрызть, а теперь сидели рядком и мило беседовали.
Тем временем другие девчонки присматривались к новым спутникам, будто прикидывали, как с ними себя вести. Кроме Балсан – та заметно оживилась, шутила и стреляла глазками, словно соскучилась по вниманию за несколько дней, проведенных в лесу. Номин взирала на происходящее с обычным своим равнодушием и вступала в разговор, только если обращались к ней напрямую.
Стеснительная Юмсун пряталась за спиной Идамы, мрачной, как туча. Лиза подумала, что именно она была второй из их команды, кто проголосовал против, но напрямую спросить не решилась.
Первый день, проведенный двумя командами сообща, прошел под знаком соперничества. Казалось, они пытались превзойти друг друга во всем – скажи кто-нибудь, что солнце всем светит одинаково, гномы и с этим не согласились бы, бросившись доказывать обратное.
Выдвинулись за полдень, и, шагу не успев ступить, немедленно поссорились. На узкой тропе не умещались по двое, а кто пойдет первым? В конце концов, бросили жребий. Повезло Даре, чему Лиза несказанно обрадовалась, догадываясь, что за Анпилом ей было бы не угнаться.
И началась борьба характеров. Затихла легкомысленная болтовня – соперники презрительно высмеивали все, что считали глупостями. Нога Лизы скоро начала ныть, но о привале страшно было заикнуться, чтобы не вызвать новый спор о том, кто главный. Бедолага Жамьян забыл наполнить свою фляжку и маялся, клянча воду у соседей, потому что мстительные девчонки отказались сворачивать с дороги к ручью.
К вечеру эта война перестала казаться смешной. Лиза устала едва ли не сильнее, чем в первый день, и злилась на упрямцев, превративших поход в сплошное страдание. Натирая ногу своей чудо-мазью, она хмуро наблюдала, как гномы ставят шатры, стараясь и в этом обогнать друг друга.
Единственным плюсом оказалось то, что Аяна, дежурившая по кухне, решила превзойти повара конкурентов и приготовила такое ароматное рагу из дичи, приправленное кореньями, что парни украдкой глотали слюну и принюхивались, не в силах скрыть зависти. У них кашеварил рыжебородый, высокий и тощий для своего племени гном по имени Ган. В его котелке плескалось мутное варево, слишком густое для супа и жидкое для второго блюда. Пахло оно далеко не так соблазнительно.
– Так и будете всю дорогу собачиться? – поинтересовалась Лиза, когда все наелись, уютно устроились вокруг костра и поутихли. – Это невыносимо ведь!
