Кто-то, кто был уже не я, оттеснив меня от руля, водил моей рукой. Уже отравленный ядом воображения, нетерпеливый, решительный и трусливый, замотанный в полотенце, я сел на кровать, не отрывая взгляда от телефона на ночном столике, как человек, который с таким напряжением ждет звонка, кто поднимает трубку в тот самый момент, когда аппарат еще только собирается зазвонить. Но мне не позвонят: я сам задумал это сделать, — я или тот черный двойник, который верховодит всем, что связано с вожделением, яростно огрызаясь на мое промедление и стыд. В голове пронеслась мысль: я все еще не нашел Андраде, пистолет и паспорт теперь в его руках. Вспомнил, что у меня менее четырех часов до прибытия в аэропорт. Влажная рука легла на трубку. И я немедленно отдернул ее, будто прикоснувшись к какой-то липкой гадости на стене туннеля. Я понимал, что дежурному на рецепции надо предоставить какую-нибудь легенду — правдоподобную и двусмысленную — и аккуратно предложить денег. Тот все понял с лету, и голос в телефонной трубке зазвучал заговорщицки, он предложил позвонить за меня. Я отказался. Одну за другой набрал нужные цифры, пытаясь вообразить комнату, в которой девушка ожидает вызова. Туалетная комната с опущенными шторами, предположил я, мягкие диваны и притушенный свет. Долгие гудки повторяются до бесконечности, но никто не подходит. Я вцепился в трубку с неподвижным остервенением, умирая от страха, что никто не ответит, и почти благодаря за это.
И уже собрался ее опустить, когда мне ответил женский голос, холодный и ровный, пожалуй немного заспанный, как у телефонистки в ночную смену. Я произнес заготовленные фразы, дал название отеля. В ее ответных словах послышались нотки таинственности и осуждения, словно она скорбит о пагубных пристрастиях и слабости мужчин, но вынуждена им потакать вопреки собственным убеждениям. Мне показалось, что я щекой чувствую влагу ее дыхания, дошедшего через трубку. С суровой монотонностью рыночного торговца она принялась называть цены и имена. «Мириам, — говорила она, — Лаура, Джина». Я спросил о Ребеке, и она на несколько секунд умолкла, шумно дыша в трубку. «Да, — сказала она наконец, словно откликаясь на трудно выполнимый запрос, — и Ребека». Теперь она назвала мне другую цену, очень высокую, и спросила, как меня найти. Я назвал ей номер своей комнаты. Она заверила, что мне не придется ждать более получаса, возможно даже меньше, — все зависит от того, как скоро девушка найдет такси. И сухо, не прощаясь, повесила трубку.
