Когда из всех мертвых тел, которых коснулось острие ножа Этриха, вышли души, в помещении на несколько секунд воцарилась полная тишина. Новый Этрих с наслаждением внимал ей. Он неторопливо оглядел все пространство огромного вольера. В нем находилось множество существ, которые, подобно ему, не являлись жителями земли и не должны были здесь находиться. Он снова поднес ладонь к носу и втянул ноздрями воздух. Пахло лимоном. Он буквально упивался этим запахом. Миновала секунда, за ней другая. И он произнес всего одно слово: «Ату!» И это положило начало расправе.
– Она мертва.
– Да не могла она умереть, ведь это Коко! Она…
– Физ, она мертва. Ее больше нет, поверь мне.
Изабелла сунула ладони под мышки и зябко поежилась.
– Хорошо, верю. Она умерла. Но нам-то теперь что делать? Кто нас защитит?
– Пока что мы в порядке.
– Что значит – в порядке? Что ты этим хочешь сказать? Звучит не очень-то обнадеживающе. Да и откуда тебе это известно?
– Защита у нас есть. По крайней мере, на ближайшее время.
– Не будь таким скрытным. Не говори загадками, Винсент. Я хочу знать все, что знаешь ты. Это несправедливо – держать меня в неведении. Я ведь тоже во всем этом участвую, и моя роль, может быть, еще важнее, чем твоя. – Она выразительно указала на свой живот.
– Ты права. Нас сейчас защищают души умерших животных, о которых я тебе рассказывал. Это благодаря им мы здесь очутились. Они набросились на Хаос, и он не смог устоять. Но я не знаю, долго ли они смогут нас хранить. Ведь Хаос умен и хитер, он учится на собственных ошибках.
Голос Изабеллы дрогнул. Она пыталась справиться с волнением, но это было выше ее сил.
– Выходит, они не такая уж надежная защита. И возможно, когда он вернется, им не удастся его снова одолеть.
– Не исключено, – со вздохом признался Этрих. – Нам придется с этим смириться. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не обзаведемся более мощной защитой. Энжи – ключ ко всему происходящему. Хаос стремится его уничтожить, потому что Энжи – прямая угроза для него. Но я недавно узнал кое-что, о чем прежде даже не догадывался: когда Энжи появится на свет, хаос больше не сможет причинить ему вред. Он станет бессилен против нашего сына.
– Ты в этом уверен?
Понизив голос, Этрих произнес:
– Это он мне сказал.
Изабелла знала, что под этим «он» Этрих подразумевает свою иную сущность.
– Правда, Винсент? Или ты так говоришь, только чтобы меня успокоить?
– Нет, это правда. Но я узнал еще кое-что очень важное, Физ: нет никакой гарантии, что наш Энжи, хотя он и будет защищен от Хаоса в своей земной жизни, сумеет совершить то, чего от него ожидают.
– Что ты имеешь в виду?
– Если мы не воспитаем его должным образом, он окажется не готов выполнить ту миссию, которую на него возложили.
– Плевать на это, Винсент! Черт бы их всех побрал! Энжи – наш сын, а не их. И если он, когда вырастет, будет интересоваться только баскетболом и девчонками, меня это устроит.
– Все не так просто.
Она ударила обеими ладонями по приборной доске:
– А для меня именно так!
Они сидели в его машине на парковке у ресторана, в котором ужинали прошлым вечером.
– Изабелла, уж кому как не тебе понимать, насколько все происходящее выходит за рамки обыденного?! Твой не родившийся сын разговаривает с тобой. Мне было позволено вернуться с того света. А сколько чудес свершилось за те сутки, что ты здесь? Каждое из всех этих событий невероятно, но мы в них участвовали! Энжи – особенный, не чета остальным детям.
В салоне неожиданно зазвучала трель звонка, и оба они невольно вздрогнули. Вынув телефон из кармана, Этрих взглянул на дисплей. Номер был ему незнаком. Он поднес телефон к уху:
– Алло.
– Винсент, это Бруно Манн.
Этрих откинулся на спинку сиденья.
– Привет, Бруно.
– Ты где?
– В машине. А что?
– Ты уже отвез Джека домой?
Этрих снова выпрямился. Тело его напряглось. «Довольно, – подумал он. – Хватит. Только не сейчас. Только не Джек. Дайте мне передышку!»
– Да, отвез. А в чем дело?
– И все было как всегда? У тебя дома не возникло никаких проблем?
– Нет. А почему ты спрашиваешь?
Но Манн не ответил.
– Ты не попадал ни в какие истории после нашей встречи в больнице?
Перед мысленным взором Этриха возникла картина кровавого побоища в зоопарке. Но ему не хотелось говорить об этом с Бруно. Сейчас его куда больше заботила безопасность собственных детей.
– Да вроде нет. Но в чем дело, Бруно? Почему ты об этом спрашиваешь? У тебя-то самого все в порядке?
– Боюсь, не совсем, Винсент. Понимаешь, всем вдруг стало известно, что я умер. Когда я вернулся домой, жена перепугалась. Она завизжала от страха, стоило мне появиться в дверном проеме. Именно завизжала. А потом стала повторять на одной ноте: «Но ты же умер, ты же умер, ты же умер». Что мне было ей ответить? «Да, ты совершенно права, дорогая»?
– И как ты поступил?
– Постарался ее успокоить. Но это, скажу я тебе, задачка та еще – успокаивать человека, который только что увидел привидение. Особенно если привидение – ты сам.
– Так теперь-то ты где?
