Наскоро помыв собаке лапы, голодный, как сто чертей, парень пошел в свою комнату, а мокрый Сэт, радостно облаяв хозяина и завиляв хвостом, побежал следом за ним. Он с довольным видом улегся у порога, наблюдая, как Зарецкий переодевается из спортивного костюма в домашние бриджи и широкую футболку с изображением коварного Локи — героя фильмов "Тор" и "Мстители". Переодевшись, Ярослав глянул на себя в зеркальную дверцу шкафа-купе, занимающего всю стену слева от окна, поправил взлохмаченные волосы, потрогал с недовольным видом щеки, проверяя, видимо, их на гладкость, а после, подхватив ноутбук, направился на кухню. На пороге он чуть не споткнулся о Сэта и выругался, вызвав у паса что-то вроде собачьего смеха, выраженного в веселом беззаботном лае. Вволю повеселившись над ругающимся хозяином, который едва не выронил свой драгоценный ноут, ирланский сеттер легко поднялся на лапы и затрусил следом за Ярос на кухню. Там опять сел около ряда своих пустых разноцветных мисок, предварительно потыкавшись в ноги хозяина холодным носом, сообщая ему таким недвусмысленным образом, что хочет есть.
— Голодный? — ворчливо спросил Ярослав, гладя пса по густой ярко-рыжей шерсти, и посмотрел в угол, на миски Сэта. Сеттер вновь разразился лаем, всем своим видом показывая, что голоден, да еще как.
"Ты тупой, что ли? — словно спрашивала собака. — Естественно, я голоден!".
— Тихо! — прикрикнул на Сэта Яр и насыпал ему сухой корм в одну из мисок. Правда, постояв в задумчивости около высокого холодильника, парень вспомнил, что в нем есть вареная говядина, приготовленная специально для Сэта, и что по идее нужно было дать псу мясо, а не сухой корм.
— Двойной обед, — сообщил Яр собаке и угостил его и говядиной, положив мясо в соседнюю миску, явно обрадовав Сэта. А после он позаботился и о себе — нашел сковороду с котлетами и рис с овощами.
И пес, и парень одинаково обрадовано принялись за еду, едва ли не светясь от удовольствия. При этом, правда, усевшийся за кухонный круглый стол Яр привычно уставился в экран ноутбука. С компьютером есть ему было привычнее.
По привычке мышку он держал в правой руке, а пальцами левой касался клавиатуры, хотя был левшой и по идее, должен был делать все наоборот. Парадокс, но Яр писал, ел, рисовал и делал прочие важные вещи левой рукой, а вот когда дело доходило до компьютера, то мышка неизменно оказывалась в его правой ладони.
Вообще, как только в глубоком детстве обнаружилось, что Ярик — левша, родители стали пытаться переучить его пользоваться правой рукой, но все их попытки оказывались тщетными. Ребенок с пухлыми наливными щечками, серыми глазками и тогда еще белокурыми волосами, которые потемнели несколько лет спустя, совершенно не поддавался перевоспитанию. Когда ложку из левой руки перекладывали в правую — он ее бросал и прекращал есть. Когда в песочнице мама или папа пытались сделать так, чтобы сыночек взял лопатку или ведерко в правую руку, он начинал злиться. Когда пытались отнять карандаши и фломастеры, зажатые в пальцах левой руки, маленький, но жутко упрямый Ярик начинал кричать, вопить и орать благим матом. В общем, никакие увещевания и способы не помогали. Потом, правда, Зарецкие-старшие узнали, что левшу лучше не переучивать, а просто нужно помочь ему адаптироваться в праворуком мире, чем они, собственно, обрадованные, и занялись. В первом классе Ярик был единственным левшой среди одноклассников, чем он очень гордился. А когда он научился писать и левой, и правой рукой, и даже одновременно обеими, то вообще задрал нос.
