Тамара наблюдала, как Павлик сунулся в маленькое окошко, оборудованное в дверях для ночных смен. После чего обернулся и помотал головой.
Доехав до своего двора, Тамара поняла, что Аня так и не появилась. Свет на кухне, который женщина специально оставила перед выходом, продолжал гореть. На улице были слышны первые звуки просыпающегося городка, и Тамара серьезно забеспокоилась.
– Спасибо, Павлик, тебе. Времени уже вон сколько. Езжай домой.
– Вы давайте не расстраивайтесь. Пили небось вчера девчонки – может, заплохело и осталась у кого. Да вы же видели, я сам ночью с пацанами стоял и двух девочек к себе дернули. Ну в смысле как дернули – они с танцев шли, мы их и позвали.
– Аня не такая. Она же первое лето выходить стала. Сколько меня уговаривала. Но я запрещала. А тут исключение сделала. На следующий год одиннадцатый класс, будет на привязи сидеть. Готовиться! Никуда больше не отпущу!
– Ну будет вам. Вернется ваша Аня. Домашний арест – и делов. Больше не будет такое исполнять. Вы мне позвоните, Тамара Александровна. Телефон у вас мой есть?
– Есть. Вы у меня все записаны. Да и у отца твоего мой муж прицеп арендует – мусор вывозим когда, ветки, старье разное.
– Хорошо. Не расстраивайтесь. И не переживайте.
Павел прыгнул в машину и уехал. Тамара посмотрела вслед сквозь поднятую столбом пыль и зашла во двор. Пройдя по дому и убедившись, что дочь не вернулась, села за стол и закрыла руками глаза, в которых наворачивались слезы.
В то же время на другом конце городка один из жителей направлялся на рыбалку со своей собакой. Пес был молодой и проявлял любопытство у каждого куста. Проходя плотину, пожилой мужчина заметил что-то на противоположной стороне, в низине, поросшей камышами. Приблизившись и хорошо присмотревшись, рыбак отшатнулся и закричал о помощи.
В 5:59 утра в дежурную часть милиции второго отделения по городскому округу районного центра Зареченск поступил звонок, сообщавший о чем-то настолько ужасном, что насторожился и сам дежурный, принявший вызов.
Население Зареченска, самого крупного райцентра в области, было невелико. Звонок поступил из микрорайона, который местные называли и писали чаще всего как «триэмб». На самом деле это была аббревиатура 3МБ, которая расшифровывалась как «Третья молодежная бригада». Район был застроен спустя несколько лет после Великой Отечественной войны, когда на восстановление городов и сел направлялись студенческие строительные бригады. Сам же Зареченск до 1960 года именовался станцией «Заречной» и был одной из самых крупных на данном направлении, с ремонтным депо и элеватором. В годы советской власти населенный пункт хорошо развивался, имел собственное производство, фабрики и высокие показатели по сбору урожая зерновых культур в сельских поселениях района. С годами население увеличивалось, шло строительство жилых кварталов, социальных объектов и досуговых мест. Обрастая инфраструктурой и пополняясь жителями, станция Заречная в какой-то момент получила статус города с названием Зареченск.
Район 3МБ, расположенный на окраине города с выездом к кладбищу и свалке, был густо застроенным частным сектором, но не имел при этом собственной школы, детского сада, почты, магазинов.
В то утро на место происшествия выехал дежурный патруль в составе двух человек. Один из них, разглядывая в машине карту, спросил другого:
– Что мужик имел в виду, ну, когда говорил про черенок от лопаты?
– Не знаю. Может, ему привиделось. Откуда там, в речке, в камышах, лопата? Как насочиняют, тоже мне.
– Ну, может, принесли туда. Лопата же, она как инструмент. И копать в огороде, и по горбу, если надо.
– Сейчас приедем и посмотрим. Следователь пусть разбирается.
Уазик свободно курсировал по улицам городка. Людей практически не было видно. И неудивительно – воскресенье. Одни только продавцы местного рынка потихоньку волокли туда свои тюки и коробки, готовясь к базарному дню.
Спустя время водитель «бобика», как местные называли милицейский автомобиль, увидел в зеркало заднего вида вишневую «девятку»:
– Кажется, Козырев.
– Он самый, – подтвердил напарник. – Опять не со стороны дома.
– Они вчера его повышение отмечали.
– Перевод.
– Ну какая разница. Повышение же все равно. В большой город уезжает. Будет теперь в просторном кабинете сидеть, начальствовать. Вот только как он со своими бабами разберется? Жена, дети, так еще и с девкой молодой кружится. Официантка она, что ли?
– Администраторша. У местного чеченца вроде как заправляет кафешкой и магазином. Товаровед, одним словом.
– А-а-а… Ну я просто видел, она в баре пиво наливала, подумал – официантка.
– Да у них там вечная запара: народу тьма, друзья хозяина постоянно просиживают, девок наших молодых таскают. Эта ведь тоже дружбу водила с братом хозяина, пока того не женили и не отправили в другой город.
– Кто – эта?
– С Козыревым которая сейчас. За нее же разговор начали. Ладно, черт с ними. Приехали.