– Эрин, я обещаю все это сделать, но почему ты думаешь, что я не обману твоих ожиданий? Все, что ты только что перечислила, только доказывает мне, что ты была бы совсем другой матерью, не такой, как я. Как ты можешь быть уверена в том, что я больше всех подхожу для того, чтобы растить Эрона?
Эрин качает головой, словно я сошла с ума.
– Скайлар Митчелл, я знаю тебя ровно полгода. Но тебе потребовалось лишь около двух секунд, чтобы завоевать мое сердце. Сердце, которое, как я думала, было навсегда закрыто для новых друзей после того, как друзья обошлись со мной в старших классах школы. Но в ту самую секунду, когда ты свалилась со стула, я уже знала, что мы с тобой подружимся. Ты принесла в мой мир новых людей, новые впечатления, новую любовь, и я имею в виду не только тот колоссальный подарок, который ты мне подарила. Ты доказала свою бесконечную способность любить других людей. Посмотри, что ты для меня организовала в последние недели. Как ты можешь хотя бы на секунду усомниться в своей способности целиком посвятить себя другому человеку и сделать его мир прекрасным? Я знаю, что ты не считаешь себя достойной того, чтобы быть матерью. Я знаю, что ты не считаешь себя достойной Гриффина. Но ты ошибаешься. Я бы не просила тебя стать их семьей, если бы не считала, что ты на это способна. Если бы не считала, что ты единственная, кто
У нее срывается голос, и я понимаю, как тяжело ей представлять нас с Гриффином вместе.
– Эрин…
Она крепко прижимает меня к себе здоровой рукой.
– Нет, Скайлар, все в порядке. Я хочу, чтобы он любил тебя, но ты должна позволить ему это сделать. Я видела вас вместе. Вас влечет друг к другу. Но вы противитесь этому влечению из-за меня.
Она гладит мой живот.
– У вас есть невероятная связь, которая соединит вас на всю жизнь. Я вижу, как это на него действует. Сначала он был не в восторге от идеи завести ребенка, но я вижу, как он на тебя смотрит. Ты – мать его ребенка. Ты красивая, веселая и чертовски сексуальная. Ты нужна ему. А он нужен тебе. Но самое важное, что вы оба нужны Эрону. Пообещай мне, Скайлар. Пообещай, что будешь жить полной жизнью и не будешь упускать ни одного дня. Если ты захочешь увидеть Эйфелеву башню, поезжай в Париж. Не говори «
Я крепко прижимаюсь к ее спине и не хочу ее отпускать. Я не хочу ее подвести. Я могу сказать только одно. Только это может сказать лучшая подруга в такой невозможной ситуации:
– Да, Эрин. Я обещаю. Клянусь, что сделаю все, что в моих силах, чтобы исполнить твое желание. Ты – лучшее, что случилось во всей моей жизни, ты это знаешь?
Эрин обмякает у меня в руках. Я молюсь, чтобы она услышала мои слова. Я молюсь, чтобы она поверила мне, если эти слова будут последним, что она от меня услышит.
Я слышу какой-то шум и поднимаю голову. Гриффин стоит в дверях, прислонившись к дверному косяку. Он смотрит на меня, а по щеке у него катится слеза. Потом он разворачивается и уходит, не произнеся ни слова.
Как оказалось, это и в самом деле были последние слова, которые я сказала Эрин. По крайней мере, той Эрин, которую я знала. Позднее в тот же день она погрузилась в легкую кому. Как выяснилось, это часто случается в последние несколько дней. Она быстро увядает. Эрин заранее подписала отказ от искусственного питания. Она не хотела, чтобы мы продлевали ей жизнь только для того, чтобы отсрочить ее смерть. Теперь я понимаю, почему она это сделала. Это чудовищно. Когда Эрин не спит, она бормочет что-то совершенно несвязное. Даже враждебное. Она не знает, кто мы такие и кто она такая.
Но мы с Гриффином все равно не отходим от ее постели. Родственники приходят к ней, но она не хотела, чтобы кто-то еще из друзей, кроме меня, был рядом с ней, когда конец будет уже близок. Она знала, как это будет. Она не хотела, чтобы все запомнили ее такой, какой она была в последние дни. Она хотела видеть здесь только свою семью. Мне повезло, что она считает меня ее частью.
