Белые лилии полностью

Я еще раз перечитываю письмо, потом складываю его и кладу обратно в конверт. А потом делаю то, чего не делала уже несколько недель. Я улыбаюсь. Словно тяжелая ноша упала с моих плеч. С моего сердца. Это, может, и не изменит того, что Гриффин ушел и может никогда не вернуться. Но я ощущаю, как чувство вины покидает меня, словно Эрин привязала к нему веревочку и вытягивает его из каждой клеточки моего тела.

Потом я делаю большой вздох, словно это первый мой вздох за четырнадцать долгих дней. Я осознаю, что Джордан провела со мной вчера двенадцать часов и выжила. И я тоже выжила.

Я кладу руку на свой растущий живот.

– Тебе придется проявить ко мне немного снисхождения, Эрон. Но я справлюсь.

Я оглядываюсь по сторонам. Я заняла комнату для гостей почти месяц назад.

Но мамы не спят в комнате для гостей.

Я поднимаюсь, иду по коридору и открываю дверь в спальню Гриффина. Его костюм все еще валяется смятым на полу. Стакан с водой Эрин стоит, испаряясь, на ее тумбочке. Подушки Гриффина так и лежат на диване, на котором он спал. Я провожу рукой по дубовой кровати. Я толкаю ее – но не могу даже сдвинуть с места. Я хватаю телефон:

– Мейсон, мне нужна твоя помощь.

Повесив трубку, я замечаю свое отражение в зеркале и смеюсь. Вчера после душа я так спешила к малышке Джордан, что случайно надела одну из футболок Гриффина с логотипом бейсбольной команды противника.

Как хорошо смеяться! Как хорошо улыбаться! Как хорошо, что у меня впереди целая жизнь!

Я звоню Минди и говорю, что вернусь на работу в конце недели, после того как улажу несколько дел. Наконец, я звоню Бэйлор. Я хочу сказать ей только одно:

– Спасибо!

Даже по телефону я чувствую ее облегчение.

– Всегда пожалуйста, сестренка.

Я спускаюсь по лестнице, сажусь на диван и смотрю на урну с прахом, стоящую на камине. Не знаю, почему я решила поставить ее туда. Может, оттуда лучше всего за нами наблюдать. Пока мы не решим, где ее настоящее место.

Я вздыхаю: Мы. Нет никаких нас. Есть только я. Но я все равно как-нибудь устрою все наилучшим образом.

Я обращаюсь к урне:

– Не волнуйся, Эрин. Я справлюсь.

Я просыпаюсь от громких звуков, которые долбят мне по черепу, как кувалдой. Я пытаюсь спрятаться от них – и от света, пробивающегося сквозь занавески, – под подушкой.

Подождите-ка… голоса?

Я сажусь на постели и немедленно ругаю себя за то, что поднялся слишком быстро: от этого боль, и так уже пронизывающая мою голову, стала еще сильнее.

Я оглядываюсь вокруг: хорошо знакомая спальня в номере, где я прожил уже немало времени. Но что-то изменилось. И кто там разговаривает за дверью? Я оглядываюсь в поисках ответа. И, к сожалению, ответ не заставляет себя ждать.

Вот дерьмо! Я все-таки это сделал.

На полу валяется куча женской одежды. Платье. Туфли на высоком каблуке.

Я снова ложусь и приподнимаю простыню. Я голый. Я качаю головой: я уже достиг дна? Сначала я ушел из семьи. Ну как бы семьи. Потом я хотел забыться в алкоголе. А теперь сплю с незнакомками. Неужели я все же превратился в своего отца?

Я оглядываю пол в поисках пресловутой квадратной обертки. Ее нет. Я медленно иду в смежную ванную и проверяю мусорную корзину. Не-а.

Смотрю на себя в зеркало. Я совсем на себя не похож.

– Какого черта ты наделал?!

Я умываюсь, потом жадно пью, засунув голову под кран.

Натянув на себя какую-то одежду, я неуверенно открываю дверь в соседнюю комнату, не зная, что меня там ожидает. Секунду я прислушиваюсь. Потом я слышу знакомый мужской голос и широко распахиваю дверь.

– Какого черта ты тут делаешь?

Мейсон оглядывает меня с головы до ног. Видок у меня, наверное, тот еще. Я потираю щетину на лице. Не помню, когда я в последний раз брился. Да что там, я даже не уверен, принимал ли в последнее время душ. Мейсон неодобрительно качает головой:

– По-моему, это я должен задать тебе этот вопрос, приятель.

Я не отвечаю ему и перевожу взгляд на женщину. На ней моя рубашка. Рубашка доходит ей до колен, а воротник свисает с обнаженного плеча. Она похожа на нее. Очень похожа. Поэтому я ее выбрал?

Женщина с сочувствием смотрит на меня и протягивает руку:

– Тэмми. Приятно познакомиться, Гриффин.

В недоумении я перевожу взгляд с нее на Мейсона.

– Э-э-э… а мы разве не познакомились вчера вечером?

В ответ она только улыбается и наливает себе чашку кофе.

– Надеюсь, ты не против, что я осталась. Я была не в состоянии садиться за руль, а номера здесь не по карману рабочим лошадкам вроде меня.

Я широко раскрываю глаза, и у меня подскакивает давление. Я что, нанял проститутку?

Черт! Я и правда достиг дна.

Я падаю обратно на диван и зажимаю голову коленями. Мне плохо. Потом я смотрю на девушку. Она не похожа на проститутку.

– А разве вы не настаиваете, чтобы клиент пользовался презервативом?

Девушка хихикает:

– Милый, ты вчера был так пьян, что не смог бы его поднять даже подъемным краном. Да что там, я думала, что тебя зовут Финн, пока Мейсон меня не просветил.