— Мои ребята с честью гибли в боях с превосходящими силами Люфтваффе. Но намного чаще они побеждали врага. Кстати, потери моей авиагруппы в несколько раз меньше, чем потери любой столь же активно воевавшей авиачасти. Майор сэр. Что же до мыслей… то мне нечего стыдиться. Случись пройти этот путь заново, я не задумываясь, повторил бы все, что уже сделал.
И видимо, такой стиль поведения Шеннолту импонировал, потому что прощался он уже без былого раздражения. На званый обед в особняке "неистовый китаец" так и не остался.
— О, кей, Джеймс. Характер-то у него есть. Остальное поглядим в деле. Если не завалится на выпускных тестах, то я возьму его инструктором. Кстати, поглядеть на это шоу, я обязательно приеду. Счастливо майор. До встречи капитан.
— Увидимся, Клэр.
— До встречи на тестах, майор, сэр.
Павла механически жевала стейк "Бостон" в сливовом соусе, запивая его белым мускателем. В это время командующий Авиакорпуса генерал Арнолд, рекордсмен дальних перелетов Линдберг, мэр Бостона Мюррей и вице-губернатор штата Масачусетс Кэхилл, и еще несколько важных персон, полчаса состязались в красноречии. Лидберг упирал на благословенное окончание войны, и необходимость восстановлении дружбы с "великодушными германскими друзьями". Генерал витийствовал о восхвалении храбрости американских парней, которые держали в страхе воздушные флоты тевтонов. А представители местных властей и бизнеса соглашались друг с другом по поводу продемонстрированного вернувшимися на родину бойцами торжества американского духа, недоступного, закостеневшей в своей патриархальности, старушке Европе. Естественно, про неоценимую помощь добровольцев из Франции, Чехии и других стран не было сказано ни слова. Америка слишком ревниво относилась, к чьим бы то ни было успехам, и потому достижения американцев всегда были на первом месте. Разговор с Дулитллом состоялся на балконе особняка, во время небольшой курительной паузы.
Ветер увлеченно кружил в виражах, бочках и боевых разворотах последние осенние листья, но зима все еще не торопилась по-настоящему прийти в Новую Англию. С балкона открывался вид на небольшой сквер, где на скамейках сидели с газетами пожилые джентльмены, и выгуливающие своих малышей перед сном родительницы. Отставной майор закончил выкладку своих железных аргументов, и теперь испытующе глядел на своего молодого собеседника.
— Ну, и как вам все эти перспективы, Адам?
— Перспективы захватывают дух. Благодарю, Джеймс, вы с мистером Шеннолтом, своей протекцией открыли мне фантастический кредит! Готовить наших пилотов к боям с союзниками Гитлера для меня большая честь! И я, действительно, хочу, чтобы ваши вложения в меня оправдались…
— Но? Договаривайте, мой друг. Что вас гнетет? Все еще не можете простить стране смерти вашего отца? Или обижаетесь на Клэра за его вопросы?
— Не в этом дело, майор сэр. В той смерти виноваты были конкретные люди, не весь народ. А Майор ничем меня не оскорбил… Меня сейчас больше беспокоит — на чьей вообще стороне вскоре окажется Америка?
— Как это "на чьей стороне"? Что еще за фантазии, капитан?!
— Вы же слышали примирительное выступление Линдберга, майор? Я очень уважаю его рекордные достижения, но… А, что если власти страны вскоре решат, что выгоднее сражаться не против Гитлера и Муссолини, а вместе с ними, против других держав. В политике выгода чаще диктует свои условия, нежели сохранение чести и доброго имени. Я могу говорить об этом со знанием дела, ведь и мое имя уже давненько моют в нечистотах.
— Адам, вы воюете с призраками! Конечно, политику не делают в белых перчатках, но что нам сейчас до этих ваших догадок? И что вам мешает, помочь таким же как вы американцам получить боевой опыт в Азии? Разве Япония не такая же страна Оси, как Германия и Италия?
— Вы правы, сэр! Мне ничто не помешает достойно выполнить эту миссию! Более того, я даже сам о подобном думал еще там в Польше. Польский опыт не должен быть забыт, чтобы наши парни не горели впустую в своих самолетах. Можете быть абсолютно спокойны. За мое участие в проекте майора Шеннолта, краснеть вам не придется. Ну, а что с тем моим докладом по ракетной теме?
— Ладно, Адам. Спишем это ваше уныние на каверзные вопросы журналистов и ФБР. Вы спрашиваете, что по ракетам? Научной общественности интересны ваши опыты. Газетные статьи вы читали. Мистер Годдард, уже не первый год консультирует Авиакорпус, и недавно ответил на мое письмо. Он считает, что запуск ракеты в космос возможен в ближайшие несколько лет. Но для этого необходимо объединить усилия разных стран. Кстати, ваш друг Оберт сейчас в Скандинавии?
— Профессор в Голландии. Но сам-то я остаюсь здесь, не менее чем на полгода? Или нет?
— После завершения обучения в Тактическом училище, и после переаттестации, вас направят в Британию, для обучения волонтеров. Но регулярные отпуска я вам гарантирую. Так что, в феврале-марте у вас все шансы поучаствовать в опытах профессора. Ну, что вы рады вернуться в строй?!
— Более чем, майор сэр! Кстати, а вы сами-то, когда планируете возвращаться на службу?
