Известный музыкант и певец Пол Робсон, сам не планировал ехать на войну, но надеялся посодействовать своим друзьям. То, что друзья из Советского Союза, Павла поняла после нескольких оговорок чернокожих добровольцев. А в мистере Фишере, легко узнала сотрудника родной госбезопасности с вполне негроидными чертами мулатистого лица. А, вот, временно получивший петлицы капитана, товарищ Кадор Бен-Салим оказался советским актером кино и участником гражданской войны. С собой они привезли в Америку еще несколько добровольцев крайне смуглых тонов цвета кожи. Из этой группы, сильнее всего обращали на себя внимание, два брата. Николай Георгиевич Мариа и Георгий Георгиевич Мариа сыновья некогда приближенного к трону Георгия Мариа (уроженца островов Зеленого Мыса умершего в 1912 году). Оба парня еще недавно работали на заводе, и имели за спиной не только школьное, но качественное домашнее образование. Оба неплохо знали английский и французский, зато, к сожалению, не владели и десятком эфиопских фраз, и имели весьма сомнительное социальное происхождение. Но видимо проблемой с их классовыми корнями, московское начальство пренебрегло в силу необходимости. В то же время пять их попутчиков — абхазов (с таинственными эфиопскими предками), оказались плоть от плоти некогда принявшего их предков, горского народа. Были они из крестьян и имели весьма скромные школьные знания европейских языков и предметов, зато немного знали турецкий и фарси, и совсем немного освоили абиссинский гыыз (слегка похожий на их абхазский диалект). Прибывшие из Союза чернокожие курсанты (которых в целях секретности старались называть англоязычными именами), за исключением братьев Мариа, пока крайне мало и плохо говорили по-английски, за то у них в активе было больше месяца летно-технической учебы в отдельной эскадрилье НКВД под Сухуми. И, судя по горящим глазам, мощная идеологическая накачка родных советских политорганов, также имелась. Ну, а новоиспеченный капитан Бен-Салим, еще во времена Гражданской принял для себя всем сердцем идею интернационализма и помощи страдающим пролетариям других стран, и поэтому в дополнительной пропаганде не нуждался, хотя и слегка подрастерял свои военные навыки.
Гостей предстояло влить в ряды американских добровольцев, формирующих сейчас в Алабаме "Легион саванны" для войны в Абиссинии. Под патронажем полковника Дэвиса добровольцы уже второй месяц тренировались в Таскиги на небольшом аэродроме Джонс-Филд, где базировалась сельхозавиация.
В Каргопольском Центре все время появлялось, что-нибудь новенькое. В этот раз этим новеньким оказались оригинальные и пока, увы, не серийные авиапушки… Вообще-то, еще в октябре прошло совещание конструкторов авиационного вооружения. На котором, и были озвучены серьезные аргументы, что на дистанциях свыше шести-восьми сотен метров огонь по маневрирующим самолетам не может быть достаточно результативным. Тогда же опробовали методику стрельбы по воздушным мишеням из крупнокалиберных авиапушек. Для этого, в том же, расположенном у границ с Финляндией, Центре Боевой Подготовки, даже специально создали стенд в виде трехэтажной вышки и целого полигона тросовых подвесных систем. Тросы "воздушных дорог" были протянуты от вышки, и под углом к ней, а также под наклоном в разные стороны. Двигающиеся по тросам мишени, изображали собой самолеты противника, которые надлежало обстреливать на пяти разных рубежах, и на разных направлениях и скоростях движения, относительно вышки. Пушки монтировали в макете кабины, и при стрельбе этой кабине придавали легкую вибрацию специальным электроприводом. Начались испытания, и тут выяснилось, что на километровой и большей дальности, ни одна из пушек не показывает хороших результатов стрельбы. Хуже всех справилась 37-ми миллиметровая авиапушка Шпитального, чуть лучше 33-ти миллиметровая "француженка" и 23-х миллиметровое орудие Таубина. Присутствующий там же конструктор Кондаков, глядя в мрачные лица коллег, нарочито бодро спросил.
— А, почему бы нам не попробовать стрелять из пушки шрапнелью или иными разрывными снарядами?
— А дальность до цели, вы как определять будете? Ваша шрапнель будет уже за целью рваться.
— Зенитки ведь стреляют, и изменение дальности учитывают. Да и ТБ-7 цель не маленькая.
— Вы что же, ПУАЗО, собираетесь в фюзеляж истребителя втиснуть?!
— ПУАЗО для истребителя великоват и тяжел, но что-то менее громоздкое бы не помешало….
— Ну, при стрельбе по идущим в строю бомбардировщикам или по высотным разведчикам, дальность и без ПУАЗО определяется нормально. А вот, стрельба по маневрирующим вдалеке истребителям, это пока ненужный расход снарядов. Этих нужно бить в упор.
— Соглашусь с товарищами Таубиным и Кондаковым. Если целью является "летающая крепость" Би-17, или наш ТБ-7, то дальнобойные авиапушки позволят истребителям, не подставляться под огонь бортовых стрелков.
— Все так, коллеги. Но остается серьезная проблема с расходом и дороговизной снарядов, и в бою, и при обучении.
