— Поглядим, через два месяца, поможет ли вам ваша напускная наглость сдать выпускные тесты.
— Подтверждаю, сэр… Поглядим… Разрешите идти, размещаться?
Гневным жестом продемонстрировав, что посетителю можно выметаться вон из его кабинета, полковник внешне потерял к прикомандированному офицеру интерес, уткнувшись в свои бумаги. Внутри же у него все клокотало.
"Какой-то молокосос, ведет себя перед заслуженным старшим офицером с двадцатилетним опытом службы…. Перед полковником, прах его побери! И ведет себя… нагло и спокойно, словно он не в кабинете армейского начальства, а в биллиардной или на складе баталера! А между тем, этот ни рожна не понимающий в службе мальчишка, обязан был тут сгорать от стыда, и благоговения. Он должен был, молча, выслушивать все, что ему скажет высокое начальство, не имея наглости вставить хоть слово без прямого приказа! Ну, Клэр! Ну, старый приятель! За это ты еще долго будешь со мной рассчитываться!".
А покинувший "гостеприимный" кабинет капитан думал совсем о других материях.
"Вся твоя жизнь, Пашенька, это одно большое сомнение. Плевать мне, по большому счету, на хотелки вот этого конкретного сорокапятилетнего маразматика. Но вот, правильно ли я сейчас проложила курс! Что я успею сделать для своей разведмиссии? И что сделаю для главной цели появления меня в этом времени? Есть ли другие пути? Может, сейчас нужно где-нибудь в Лос-Аламосе закрепляться. Чтобы "ядреные секреты" воровать? Угу. И два года курить бамбук в ожидании счастливого случая, а в самый нужный момент получить перевод куда-нибудь в Гренландию. А может, мне в штаб Авиакорпуса интригами пролезть, чтобы в конце войны с фрицами пару "стратегов" с новейшими бомбами нашим в плен сдать. Мдя-я. Такое только в мультиках бывает. И для штаба у меня образование не то. И все же, Павлуша! Ну вот, нахрена тебе эта бабская эскадрилья нужна?! Задумывалась об этом? А как же. Первая мысль была такая же, как и про созданную в июле "Лигу". Внедрять через эту структуру агентов в ВВС и прочие штабы. Хоть в штатах наша сестра и получила права как у мужчин, но все равно на нее смотрят свысока. О шпионаже в юбке, никто всерьез не думает, и на этом еще сыграть можно. Вон у бриттов в штабе ПВО бабы самолетики по карте двигают, а попутно ушами дохрена всяких секретов слышат. Да и в Штатах, нечто подобное скоро появится. И вот, как Жаклин это дело запустит, так сразу подсунуть ей несколько кандидаток. Гм. И тоже без гарантии. Ну, так я же не Госстрах, чтобы гарантии давать. "Делайте что-нибудь Шарапов не сидите сиднем!" Вот я и не сижу. А уж, что из этого выйдет? Да хрен его знает! Но, чем больше я вот таких громких проектов замучу, тем больше имен будет связано со мной. И даже если Шелленберг захочет навести на меня напраслину, мол, "глядите, а Моровски-то предатель США!". То хрен чего это ему даст. В том-то вся и штука, что всем шишкам, повязанным нашими общими проектами, дешевле в разы будет отмыть меня от клеветы, чем потом отмыться самим. Вон, тому же Роммелю в моей Истории, яд выдали, а ославить его на весь мир, так и не рискнули. И это, пожалуй, главный профит моих безумств. Хотя, если подумать…".
После беседы с главным небожителем базы Максвелл, Павла потратила полтора часа для отдания дани почтения остальным армейским бюрократам, и сейчас стояла в раздумье. Сиреневый фасад здания в викторианском стиле равнодушно глядел своими окнами на задумчивого капитана. Отдел военных советников недавно выплатил "советнику" Моровски нежданные премиальные за согласованную задним числом "командировку во Францию и Польшу", и даже за время в германском плену. Но шиковать на эти "шальные деньги", было глупо, а проживание в номере отеля легко могло проделать дыру в довольно тощем бюджете. К тому же до завершения обучения в Тактическом Училище, оставалось целых два месяца. В общем, из гостиницы срочно нужно было съезжать на частную квартиру. Решение само напрашивалось. Но тут живот командированного офицера предательски заурчал голодным мотороллером, включив в голове режим поиска столовой. Вскоре, заказав в офицерском баре поздний ланч и графин с гранатовым соком, приезжий капитан занялся очередным разбором почты. На столе перед разведчиком лежало первое письмо от Кокрен. Очевидно, подруги окончательно дожали Жаклин, поэтому та собиралась сама приехать в Монтгомери уже через неделю. А до того момента, чемпионка просила Моровски побывать в местном отделе Бюро национальной Гвардии. Куда по протекции Джеймса Дулитлла уже было отправлен соответствующий запрос из штаба. Павла в уме неторопливо планировала дела, и лениво ловила ушами окружающие звуки. В этот момент из бильярдной вышли два разбитных лейтенанта, продолжая на ходу свою беседу.
— И куда ты теперь, Алекс?
— В Сан-Диего, дружище. Там климат чуть приятней, и неплохие перспективы поучаствовать в испытаниях новой техники. Да и красивых девушек там намного больше!
— И чем тебе не угодили местные красотки? Не все же тут в городе такие строгие, как хозяйка твоей квартиры.
