Потом были приключения в Форте "Беннинг". Обратно Павла вернулась со звездообразной медалью на груди, и теплыми воспоминаниями о прошедших учениях. И еще, подчиненные во главе с Рэндалом подарили посеребренный стропорез с гравировкой. На почтамте ждало новое письмо от Кокрен, а на квартире несколько записок от Сандерса и Фарлоу. Определенные подвижки в деле уже были. Но не был готов курс подготовки для создаваемого сквадрона. И Павла снова вспомнила, что во время их с Терновским польских похождений, для сколачивания эскадрильи и дивизиона применялась строевая подготовка под самодельный марш. А ведь здесь ситуация с сквадроном Национальной гвардии, была ничуть не проще. Если уж квартирная хозяйка на пустом месте номера выдает, то где гарантии, что у девчонок-пилотов своих бредней не будет. В общем, нужно было со всей серьезностью подойти к "тим-билдингу" нового подразделения. Вещи в снимаемой комнате никто не трогал, и это сулило надежду, что затяжной конфликт с хозяйкой, как-нибудь рассосется. В этот момент в комнату капитана заглянуло серьезное лицо десятилетней девочки. Глаза ее, с интересом, разглядывали вернувшегося из поездки обитателя в погонах. Раньше хозяйка их с ее дочкой не представляла друг другу, и Павла решила первой начать новое знакомство.
— А вас как зовут, юная мисс?
— Я Сэм, мистер офицер. Мама требует, чтобы я всегда звалась полным именем Саманта, но мне оно не нравится. Сэм короче и лучше.
— Рад знакомству, Сэм. Но, ты знаешь, а мама твоя права, жаль коверкать такое красивое имя.
— Вам правда нравится?!
— Прислушайся сама, как звучит. Саманта Купер! Если станешь писательницей, то твои книги будут разбирать только за одну фамилию. А вместе с именем звучит чудесно.
— А я не хочу писать книги. Хочу петь и танцевать. Как мама…
— Для звезды оперы, это тоже хороший бренд, мисс. Только представь, конферансье объявляет — "А сейчас перед нами появится несравненная Саманта (и зал уже готов взорваться овациями) КУПЕР. И все тонет в аплодисментах…
В этот момент беседа была прервана строгим окриком, раскрасневшейся женщины.
— Саманта, что ты здесь делаешь?!
— Ой! Но мамочка, я закончила пьесу и только зашла поздороваться…
— Школьные задания не сделаны, а ты шляешься по соседям! Немедленно за уроки, и после этого еще целый час за роялем!
— Беги, принцесса. Приказы командования нужно выполнять.
Павла грустно проводила взглядом ребенка. К детям она всегда относилась с теплотой. Было жаль если из-за несдержанности взрослых этой "симпампушке" придется избегать общества постояльца.
Учеба была в разгаре. Павла продолжала ходить на лекции и сдавать зачеты. Вернувшись вечером с авиабазы, разведчик снова оказался перед задачей создания строевой песни для сквадрона. Проблема усугублялась, как слабым знанием литературного английского, так и полным отсутствием в памяти американских маршевых песен. Не считая номера из фильма "Майор Пейн", где мальчишки бежали кросс в женских платьях, и повторяли за своим черным командиром — "Если хочется пись-пись, то на корточки садись! Видно ты не заслужил. Писать стоя как мужик!". Но это явно не подходило для воспитания будущих подчиненных. Тем более женского пола. Павла поискала в памяти хоть какие-нибудь неизбитые мотивы, и, перебрав с десяток мелодий, вдруг вспомнила строевой марш из кинофильма "Красная Площадь", написанный на мотив старой песни "Филибер".
"А что, звучит неплохо — "Целься в грудь маленький зуав! Кричи ура"! Другого все равно взять негде, а это попробую перефразировать…".
Вечером хозяйка куда-то ушла, и Павла решила попользоваться музыкальным сопровождением ее дочери. Сама она к музицированию отношения не имела…
— Саманта мне нужна твоя помощь.
— Да, мистер Моровски?
— Я же просил звать меня, Адам.
— Но мама ругает меня за это.
— Ладно, не будем сердить твою маму. Ты ведь неплохо играешь на фортепьяно и ноты знаешь?
Саманта пожала плечами, и заинтересованно ждала продолжения.
— Сможешь наиграть мелодию, которую я тебе напою. А потом записать ее нотными знаками?
— Не знаю, попробую.
Когда через пару часов хозяйка вернулась. То была сильно удивлена неожиданным концертом. Дочка играла на рояле, и на этот раз играла очень хорошо. Но музыка была ей совсем не знакома. А их постоялец немного глуховатым голосом резковато пел куплеты и припевы. Вайолет, слушала эту грустную и одновременно резкую песню на редко вспоминаемом ею русском языке. Песня пелась почему-то от женского имени, и это было непонятно. Слова были тревожными и совсем неласковыми. Текст тоже был не совсем понятен, а многие слова в нем были возмутительно вульгарны. Но во время звучания этого непонятного марша, рождались странные чувства…
