На этот раз она правда спала, и ее иногда крупно потряхивало – от озноба, от слез во сне? Кирилл не знал – просто всматривался и старался не потревожить, как и задремавшего Рея.
Температура скакала припадочной белкой несколько раз за последние часы: взлетала к сорока, падала до тридцати пяти. Жар сменялся холодом, бред возвращался волнами образов – перед глазами роились драконы, черные и белые. У белых бока были в красных крестах; черные сверкали лиловыми взглядами и оставляли в воздухе серые дымные шлейфы. Пару раз Кирилл выкашливал кровь, но в конце концов перестал. Поднял руки, ощупал горло и лицо – ничего не понял. «Ты красавчик, – уверила его Марти с дрожащей улыбкой. Тогда она еще бодрствовала. – А мы с тобой как Бонни и Клайд: дохнем только в комплекте». Определенно звучало правдивее, чем «Ромео и Джульетта». Красивая фикция для всего мира, где никто не заморачивается простыми фактами: Клайду Бэрроу больше нравились мужчины, а Бонни Паркер органически не выносила моногамию[19].
Кирилл почувствовал рядом движение – Рей открыл глаза. Спросонок они были затуманенными, мирными, взгляд – непривычно мягким, но, похоже, он вспомнил, где находится, уже спустя пару секунд. Вскинулся.
– Привет, – прохрипел Крыс, стараясь улыбаться. – Нет, не сдох. Но респиратор лучше не снимать.
«Приморская птичка» хорошо передавалась воздушно-капельным путем, но Рей переболел ею еще в первые дни. Вопрос, конечно, сколько держится иммунитет и насколько непробиваем, но пока – держался. Это малодушно радовало – сам факт, что он рядом. Что вот так, даже головой на одной подушке. Как друг. Как новый друг, глядя на которого, можно вспоминать старых. Как папа сказал. Друг, обретенный в бою.
– Как вы себя чувствуете? – тихо спросил Рей, и рука легла Кириллу на голову. А он все еще не мог ответить, не понимал. Сказал то, что, как он надеялся, хотят услышать:
– Борюсь.
Хотя сложно было сказать, в чем она, борьба. В этой температурной пляске? В попытках обуздать пустой, уже без мокроты кашель, чтобы никого не разбудить?
– Лицо, кажется, лучше. – Рей коснулся его скулы, так спокойно, естественно, что даже не получилось отстраниться. – И… Кирилл. Перестаньте шарахаться, хорошо? Даже если вы умираете, вы не будете делать это, забившись в чумной угол моей квартиры.
– А у вас есть такой? – звучало так абсурдно, так странно, что Крыс даже тихо фыркнул. Рей ответил со всей серьезностью:
– Ну вы прилагаете все усилия к тому, чтобы его себе организовать.
Они оба глухо рассмеялись в зыбкой темной тишине, но уже через несколько секунд взгляд Крыса снова приковался к Марти.
– Вы-то ладно. Но вот она…
– Она все перенесла бессимптомно, – ответил Рей. – Пока вы спали, мне звонили. У нее антител больше, чем у меня и Луи. Скорее всего, она вас и заразила. Вы ведь…
Он замолчал, отвел глаза. Было понятно, какое слово он чуть не произнес. Они никогда это не обсуждали, но Кирилл видел: Рей теряется в догадках, что связывает их с Марти. Удивляется из-за ее кокетливых улыбок, сомневается, что «просто друзья» так спокойно спят в одной постели и едят из общей посуды, смущается, зовя прокатиться на своем байке и прося обнять покрепче.
– Да, мы близки, – ответил Крыс. – Но близки по-другому.
– А-а, Бонни и Клайд? – грустно сказал Рей. Он слышал недавний разговор.
– Да, вроде того.
– Вот о таких отношениях я когда-то и мечтал. – Рей встал, прошел в другую часть комнаты, взял с кресла плед и, вернувшись, набросил на Марти, потом сел обратно. – Смотреть в одну сторону, безумствовать вместе и чтобы никакого лишнего драматизма, только быстрый полет рука об руку, под множеством возмущенных взглядов.
Звучало подростково. Впрочем, правильно ведь Рей сказал: в каждом из нас живут подростки. И пусть лучше живут, чем умирают.
– В таких отношениях главное – вовремя разбегаться, пока вы не начинаете… – тут осекся Кирилл. Вспомнил, что Рей рассказал ему возле машины.
– Стреноживать друг друга. – Рей вздохнул. – Элен… знаете, Элен вроде бы теперь вполне счастлива. Живет в Париже с какой-то художницей, которую спасла от суицида на мосту; они вместе делают бренд одежды.
– А вы? – в лоб спросил Крыс. Рей снова опустил голову на край его подушки и прикрыл глаза. Сейчас он казался особенно усталым из-за глубоких теней.
– Я бы хотел лучше понимать, что такое счастье. В последнее время это понимание куда-то делось. Но как минимум я буду счастлив, если вы выздоровеете.
Кирилл не ответил, снова посмотрел на Марти. «Она вас и заразила…» Разве похожа она на разносчика заразы? Сама мысль об этом глубоко возмущала, хотелось задвинуть ее на дальнюю полку, даже если так все и было. Кирилл улыбнулся. Вспомнил легенду о странном короле родом то ли с Тибета, то ли еще откуда-то. Все истории Марти были такими – о небывало уродливых душах. Уродливых, но завораживающих.
– Какой он – человек, который сделал… – Рей кивнул на стоящий в углу чемоданчик. – Это?
