Белые пешки полностью

Ага, видимо, новость из мира звезд. Лева рассеянно кивнул. Из русских музыкантов он любил культовых Цоя, Горшенёва, Васильева и Лагутенко; Марти же слушала уйму непонятных групп. Визгливо-театральные «ДетиДетей», сладкая парочка из «Тату», компашка, которая звалась то ли «Жернова», то ли «Мукомолы» и пела про фэнтези… Но «Онегиных» Лева знал: последний альбом сестринского дуэта, «Игры в классику», завирусился. Песни были крутые: и «Простите, Сальери», и «Комната с пауками», и «Молитва Денисова», и «Собака выходит из воды», а особенно «Цепь великая», за которую сестер чуть не засудили, усмотрев там призывы к смене власти. Она отдавала «Кино» и была актуальной. Лева часто ставил этот альбом в машине. А еще он помнил, что сестры симпатичные: шатенки; одна повыше, вторая пониже; одна резкая, как Ника, другая девочка-припевочка, как Аська.

– А что с ними? – спросил он и сразу заметил, как Марти напряглась. – Сели?

Она покачала головой и пробормотала:

– Как будто Политковской было мало.

Лева вздохнул. Ника из-за того убийства была страшно расстроена, более-менее отошла только пару недель спустя. Лева ее понимал, сам отлично помнил бессильное бешенство, которое пришлось скрывать, и увидев, как Марти сжала губы, напрягся.

– Да ладно? Тоже?.. Блин, ну они даже не журналисты!

Марти молча взяла чашку и уткнулась в нее. Пересказывать то, что было в распечатке, ей явно не хотелось. Лева стал читать сам:

«Ольга и Татьяна Шапиро убиты в собственной гримерной. На теле Татьяны обнаружены следы когтей и зубов, однако версия о нападении собаки была отброшена…»

Дальше журналист с подобающим автору криминальной колонки смаком расписал подробности. Татьяну «пришпилили» к стене; когда ее нашли, из груди девушки торчала металлическая роза. («Знал ли поклонник, приславший этот подарок пару дней назад, как послужит прекрасный цветок?») На теле же Ольги следов насилия не обнаружили, за исключением легких порезов на внутренней стороне обоих запястий. («Была ли это попытка суицида?») Лева скривился. Он терпеть не мог такие сводки и не понимал людей, читающих их по утрам. Начинать день с расчлененки вместо душа? Марти, заметив его недовольство, попросила:

– Дочитай. Я не просто так тебе это дала. Про политику там нет, но есть другое.

– «Эксперт констатировал смерть Ольги от разрыва сердца, – с неохотой продолжил Лева. – Информация о том, что в гримерной обнаружена обсидиановая шахматная пешка, пока не проверена. Поклонники творчества сестер организуют траурное шествие 2-го декабря. Напоминаем, что две талантливые восемнадцатилетние певицы успели произвести фурор своей фолк-музыкой. Их оправданно ставили в ряд с такими исполнителями, как Хелависа (наст. имя Наталья Андреевна О’Шей), Фред Адра и др. Песни Ольги и Татьяны, выступавших в дуэте „Онегины“, наверняка останутся…» Дальше неинтересно. – Лева отложил лист. – Мда. Мутненько. А Ника это…

Марти кивнула, угадав с полуслова:

– Конечно, они это не расследуют, но она в курсе, мы уже списались. Ее наставник ведь помешался на Шахматном Маньяке.

– Say what? – Лева потер подбородок.

Марти пожала плечами:

– Ну, Ника так этого придурка называет. Если, конечно, это все один придурок. Уже пять трупов…

– А ты будто тоже заинтересована, или мне кажется? – Лева допил кофе и потянулся за сигаретой. – Марти, слушай, не лезь к маньякам, а? Супергероиня хренова.

Она не обиделась, а последнее явно приняла за комплимент. Хихикнула, тоже закурила, вытянула под столом ноги и закинула их Леве на колени.

– Я не лезу. Просто порезы на запястьях мне кое о чем напомнили, они фигурируют, кстати, во всех протоколах. Посмотреть бы на трупы, да только допуска у меня нет. Жаль Никусика… – Она отхлебнула чаю и затянулась сигаретой. – Ладно, не гружу. Поговорим лучше о птичках и рыбках, медведях и зайках.

Но говорить о птичках и прочем вычитанном у Кинга она не стала, просто отвернулась к окну и уставилась на снег. Он кружил и кружил, поблескивал в рассеянном солнце. Лева тоже молчал, разглядывая узоры сигаретного дыма. Вдруг подумал, что Марти похожа на кошку, когда вот так сидит, чуть наклонив голову и прищурившись. Маленькая, черная, загадочная. Вроде своя-родная, а вроде ничья. «Хожу где вздумается. Гуляю сама по себе».