Ответ на этот вопрос стоил (включая билет на самолет, подарки для родни, начальный взнос за обучение) три тысячи двести сорок пять фунтов стерлингов. Деньги были уже отложены — да, он совершил страшнейшую для иммигранта вещь: перезаложил дом, поставил под угрозу свой кусок земли, — так что оставалось выбрать сына. Всю первую неделю он склонялся в пользу Маджида. Ну конечно, Маджид. Он умный, он быстрее освоится, быстрее выучит язык. Арчи тоже выступал за то, чтобы оставили именно Миллата: мальчишка был лучшим нападающим юниорской команды Уиллзденского атлетического футбольного клуба за последние несколько десятков лет. Так что Самад принялся потихоньку паковать одежду Маджида, выправлять отдельный паспорт (вылет 4 ноября в сопровождении тетки Зинат) и забрасывать в школе удочки насчет долгих каникул, самостоятельного освоения материала и тому подобного.
Но через неделю сердце его дрогнуло, и вместо Маджида, своего любимчика, Самад решил услать Миллата: вот кому нужны моральные директивы, а Маджид — тот пусть растет у отца на глазах. И складывалась
На следующей неделе до среды был Маджид, а потом снова Миллат, потому что Хорст Ибельгауфтс, старый друг Арчи по переписке, прислал следующее письмо, которое Арчи, будучи в курсе странных пророческих особенностей корреспонденции Хорста, не замедлил подсунуть Самаду:
15 сентября 1984
Дражайший Арчибальд!
Со времени моего последнего письма прошел немалый срок, но меня побудило написать тебе чудесное событие в моем саду, которое безмерно радует меня уже несколько месяцев. Дабы не утомлять тебя подробностями, сразу сообщу, что я наконец решился выкорчевать старый дуб в дальнем уголке моих владений, и даже передать тебе не могу, как дивно переменился сад! Чахлые ростки стали получать достаточно солнца и настолько окрепли и разрослись, что их можно даже срезать — впервые на моей памяти у моих ребятишек стоит на окне по букету пионов. Все эти годы я мучился мыслью, что я никудышный садовник, а дело было в тенистом старом дереве, которое заполоняло корнями половину сада и отбирало соки у других растений.
Письмо было длинное, но Самад не стал читать дальше. Спросил в раздражении:
— И как следует истолковать данное пророчество?
Арчи многозначительно постучал себя по носу.
— Это значит чик-чик. Ехать должен Миллат. Это знак, дружище. Ибельгауфтсу можно доверять.
Обычно Самад плевать хотел на знаки и постукивания по носу, но при своей теперешней взвинченности он готов был прислушаться к совету. И тут вдруг Поппи (которую очень беспокоило, что из-за чехарды с близнецами она отошла на задний план) проявила заинтересованность и сообщила, что ей
