Где-то послышался крик марала - бархатистый, сочный и грустный. Он тоже заблудился и не мог найти знакомой тропы. Хорошие охотники умеют ему подражать берестяной трубой и подзывать таежного красавца на ружейный выстрел... Да, мясо им сейчас было бы кстати!
Уже не один день плутают они по горам, выходя на Чергу. И хотя Сабалдай предупреждал, что здесь везде будет только одна Черга - горы, реки, урочища и деревни, идти им надо было в ту единственную Чергу2, что стоит на берегу Сема... В трех стойбищах путники уже побывали, но нигде о женщине-сказительнице и певунье и не слыхали даже. А слава певцов всегда крылата!
Пусты мешки и сумки, привязанные к седлам. Правда, у Техтиека и Чочуша есть с собой деньги, но что с ними делать в глухих горах и пустых урочищах?
- К людям надо выходить,-напряженно сказал Чочуш, помня, что Техтиека легко могут опознать в этих местах.-Пропадем без людей!
- Надо становиться на ночлег и попробовать поохотиться!-буркнул тот.-Сейчас, после обвалов в горах, зверь пуганый, сам на выстрел выйдет!..
Но бурхан Чочуш уже принял решение, направив своего коня прямо вниз, в долину, к серой шкуре далеких лесов, рассекаемых белой лентой реки. Кураган догнал Чочуша:
- В Барлак едем, кайчи? Там у меня тетка живет, сестра матери... Это она учила меня играть на топшуре, когда я был совсем маленьким! Она и сейчас поет иногда, перебирая струны... Сказки знает забавные... Ее тебе тоже будет интересно послушать, кайчи!
Чочуш от неожиданности остановился:
- Что же ты раньше молчал, Кураган? Может, ее мы и ищем!
- Я не знал,-понурил голову Кураган. - Едем и едем...
Тетка Курагана Алтынай оказалась сравнительно молодой женщиной, обремененной детьми и больным мужем, умирающим от чахотки. Но ее аил не был беден - нашлась и арака для гостей, и табак для их трубок, и хороший обед.
- Как только ты родился,-рассказывала Алтынай, с нежностью поглядывая на рослого и красивого племянника, - мой муж и твой отец решили сделать тебе проверку. Развернули, положили на животик между ружьем и топшуром. И ты потянулся не к отцовской кырле, а к моему топшуру...
- И стал кайчи!-рассмеялся Чочуш.-Хорошим кайчи.
- Топшур еще никого не прокормил, - нахмурилась Алтынай. - Певец хоть и почитаем в народе, но он всегда бестабунный...
Техтиек не вмешивался в разговор. Присев в изголовье Челюжека, мужа Алтынай, он завел с ним осторожный разговор о хозяйственных делах, о соседях, о дорогах и торных тропах, ведущих путников по солнцу и против солнца - с Чемала и Улалы, с Усть-Кана и Тураты, У него одна цель выяснить, что слышно в этих местах о хане Ойроте и боге Бурхане, как и чем живут люди, о чем думают длинными зимними вечерами, не надоедают ли им русские попы, часто ли наведываются русские стражники и полицейские. Но Челюжек был неразговорчив и старался держаться в стороне:
- Что я знаю, гость? Ничего не знаю... Всем хозяйством заправляют жена и дети. Старшие пасут овец, младшие помогают по дому, а сама Алтынай - глава аила.. А я... Я - лишний рот, гость!
Техтиек хмыкнул недоверчиво. В больших алтайских семьях издавна велось так, что все работали. Даже слепому и немощному старику находили дело по его силам, даже неподвижно лежащая на куче тряпья старуха орудовала иглой или ножичком... Откуда же взяться лишнему рту?
- Одна мечта у меня осталась, гость, - признался Челюжек, понизив голос до шепота,-дождаться первой песни кукушки!*
* Кукушка - особая птица у алтайцев, а золотая кукушка чуть ли не обожествляется. Есть даже легенда: если золотая кукушка пролетит над горами, то мертвые пробудятся и цветы расцветут на камнях Считалось, что если человек умрет, услышав первый крик кукушки, он может встать из своей могилы в любое время и прийти на помощь своим близким в черной беде.
- Доживешь, Челюжек! - пообещал Техтиек без тени улыбки.-Для таких, как ты, кукушка может запеть и среди зимы!.. Вон какие красивые сармыги ты делаешь!..
- Спасибо, гость, за хорошие слова. Да будут чисты для людей все твои дела и помыслы!
И вялая рука больного осторожно и ласково пожала железную кисть Техтиека. Тот смутился: как и все суровые люди, он легко раскисал от любой невинной ласки...
Присаживаясь у очага, Техтиек увидел в руках хозяйки аила топшур, и это его покоробило: мало ему было песен Чочуша и Курагана, теперь еще и эту бабу слушай!
Жалобно и зовуще запели струны, и таким же непривычным для уха оказался ее звонкий и сильный голос:
Диль, кель! Приходи, весна!
Приходи, горы забросай цветами,
Долины травами свежими запруди!
Ведь фиолетовые звезды кандыка
Это твои глаза, весна!
Приходи, весна! Диль, кель!
Техтиек поймал себя на том, что песня ему нравится, и он тут же одернул себя: "Только этого не хватало мне, разнюниться!" Он встал и ушел к орыну, где лежал просветленный радостью Челюжек.
- Хорошо поет?-спросил он и сам себе ответил: - Хорошо.
Техтиек кивнул, но муж Алтынай не увидел его молчаливого одобрения закрыл глаза, и по бледным губам его поползла улыбка.
Долины Маймы и Куюма ждут тебя,
Хребты Иолго и Сумульты ждут тебя!
Но больше зимы и неба ждут тебя,
