Куулар Сарыг-оол знал, что никакое хорошо подготовленное массовое движение не исчезает бесследно, не уничтожается никакими гоненьями и не может заглохнуть само по себе или по чьей-то воле. Оно неизменно будет видоизменяться, перетолковываться, но обязательно - развиваться и жить! Будут исчезать и забываться одни громкие имена, им на смену будут приходить другие, но это уже неуничтожимо и неостановимо!
Бабый осторожно кашлянул за спиной Белого Бурхана:
- Текст обращения хана Ойрота у меня готов.
- Заповеди Неба тоже?
- Да, Белый Бурхан.
Вот и Ябоганский перевал, уходящий в самое небо. Здесь Техтиек давно уже не был. Да и зачем ему и его баторам был нужен этот перевал? Караваны купцов здесь не ходили, а с нищих пастухов здесь просто нечего взять! Разве овцу на обед? Но для этого не надо лезть в самое небо!..
Спешившись, Техтиек начал подъем - долгий, изнурительный, неизбежный. Встретят его там, на седловина, а здесь, на слиянии дорог, негде укрыться тем, кто его ждет. А все-таки - кто его ждет? Кому Белый Бурхан поручил его охрану, если приказал всех, кто его сопровождает, оставить в Караколе или Теньге?..
Много перевалов в горах, но только два из них воспеты в песнях Семинский и Ябоганский. Оба они высоки и прекрасны, с любого из них путник, поднявшийся к самому небу, видит половину Алтая и попирает ногами облака!..
Вот и седловина... Техтиек, снова превратившийся в хана Ойрота, присел на камень и опустил голову, равнодушно разглядывая мелкий щебень под ногами и глубокими вдохами выравнивая сбившееся дыхание. Раньше этого не было: сказалось длительное сидение в пещере, ее сырой воздух. А может, годы? Ну, ерунда! Ему всего тридцать шесть, в эти годы еще можно обзавестись семьей и растить сыновей!
- Мы вас ждали утром, хан Ойрот.
Хан Ойрот поднял голову. Хертек! В короткой кожаной куртке, перехваченной широким кожаным ремнем. На ремне - кобура нагана, меч-акинак в ножнах. Позади три воина с винтовками. Лица незнакомые и совсем молодые... Значит, приведены в эти горы не Анчи.
- Еще не полдень!
- Да, еще не полдень. Но времени все равно мало, хан Ойрот.
- Успеем!
Хертек держал дистанцию в разговоре с ним. Это хорошо Знает разницу между даргой воинов и ханом!
- Может, у вас плохое настроение, хан Ойрот? Встречу можно перенести на завтра.
- У меня хорошее настроение, страж бур ханов!
- Вам надо выпить это, хан Ойрот!-Хертек протянул ему плоскую бутылку.
Что в ней? Зелье черного колдуна, которое может прибавить ему сил и уверенности? Нет, он обойдется и без приправы! Его выносливости хватит и на три таких перевала!
- Спрячьте этот сосуд, страж бурханов. Он мне не нужен.
Хертек улыбнулся:
- Я не сомневался в вашем ответе, хан Ойрот!
Техтиек легко поднялся, взял коня за повод:
- Куда мне ехать?
- Мы проводим, вас, хан Ойрот.
- Мы? Мне хватит и тебя одного, страж бурханов!
Но Хертек спокойно повторил:
- Мы проводим вас, хан Ойрот. Садитесь в седло.
Возражать, видимо, бесполезно. У них давно все распределено, все воины расставлены по своим местам. И в этом железном порядке отведено свое место даже ему, хану Ойроту.
Они не стали спускаться вниз, как ожидалось, а вышли на тропу, двинулись по первой верхней террасе, слегка наклоненной в сторону долины. Где-то здесь вершины гор разорвутся, и все они окажутся на отвесной скале, освещенной ярким солнцем, будто вышедшие из облаков или взлетевшие на утес прямо из глубины неба.
Но Хертек и его парни остановились.
- Дальше вы пойдете один, хан Ойрот. Внизу увидите девушку. Ее зовут Чугул.
- Все?
- Остальное вы знаете, хан Ойрот.
- Подними голову к небу, Чугул!
Она вздрогнула - так громко и властно прозвучал суровый мужской голос, легко перекрывавший звон падающего водяного потока. Девушка обернулась, посмотрела по сторонам и только тогда взметнула вверх свой остренький подбородок.
На скале, под самым куполом синего неба, стоял прекрасный и величественный всадник на белом коне, блистающий золотом и серебром, драгоценными камнями и зеркалом стали2.
- Я - хан Ойрот! Владыка и повелитель всех этих гор и долин, рек и ручьев, отец алтайцев всех сорока главных сеоков!3 Ты хорошо слышишь меня, Чугул?
- Я слышу вас, великий хан!
- Слушай мой приказ, который надо передать всем!
- Я слушаю твой приказ, великий хан!
- Собери свой сеок, избранный небом, и скажи всем о моем приходе в долину Терен-Кообы! Завтра будь на этом месте и в это время! Я буду говорить с тобой, Чугул. Только с тобой одной...
- Я буду одна, великий хан!
Она нагнулась, чтобы поднять наполненный тажуур с водой, а когда выпрямилась, то изумительного всадника уже не было на скале.
Чугул опрометью кинулась вниз, прыгая с уступа на уступ, схватившись рукой за сердце, заколотившееся вдруг часто и тревожно... Она не помнила, как добежала до юрты Яшканчи и упала возле очага. Все ее тело била мелкая дрожь.
- Что с тобой? - всполошилась Адымаш.- Кто тебя так напугал у родника?
- Там, там...-задыхалась девушка,-там... сам... Сам хан Ойрот!.. На скале!.. Белый как снег!.. На белом коне!.. Он назвал меня по имени и приказал...
Теперь пришло время перепугаться самой Адымаш:
