Здесь и началась его третья дорога - скитаний, голода, работы в артели золотодобытчиков, а потом и казенного прииска. Там он и узнал впервые, как свистит плеть Стражника, опускаясь на спину провинившегося или непровинившегося бергала. И этот свист, и эта боль, и эта несправедливость в один миг заглушили сладкоголосие церковных хоров и умиленное бормотание молитв в монастырских кельях. Закрыв слух, эта плеть раскрыла ему глаза. И хотя сама плеть не очень-то разбирала, на чью спину она опустилась - на русскую, качинскую, тубаларскую или теленгитскую, хозяева этих спин разбирались в ее злом языке неплохо... И пришло то восторженное время, когда плеть, вырванная из руки стражника рукой Ыныбаса-Назара, прогулялась уже по спине, затянутой в казенное сукно и перекрещенной казенными ремнями!
Сейчас он встал на четвертый путь - путь Белого Бур-хана, Хертека и хана Ойрота Неужели и он окажется ложным, как три предыдущих?
Сабалдай откочевал к Куюсу, но через Катунь перебираться не стал - в урочище Ороктой поднялись хорошие травы, и он надеялся продержаться здесь со своим скотом до середины лета, а к осени уже придется уходить к Урсулу.
Новая перекочевка обрадовала сыновей, подняла настроение у женщин: старое зимовье надоело всем, да и жить здесь было уже трудно. Как только сошел последний снег, в долине появились еще две семьи, бежавшие от бескормицы из сухих степей Тавды и Каянчи. Медлительные и жуликоватые новоселы стали теснить старожилов, не считаясь с тем, что они, по обычаю, хозяева долины. Даже затеяли драку с Орузаком из-за поймы, поросшей осинником, где вольготно себя чувствовали быки и коровы Сабалдая.
Распрей всякого рода старик не любил и обычно уступал нахалам, твердо следуя родовому завету: если нельзя жить мирно соседями, то и не живи кочуй дальше!
Во время перекочевки Кураган похудел, вытянулся еще больше и почти совсем разучился разговаривать. Да и к топшуру не притрагивался с зимы, все время думал о чем-то, и даже в гости к своей Шине перестал ездить.
Зато все увереннее чувствовал себя Орузак, оттирая от хозяйственных забот не только брата, но и отца. О разделе скота и имущества разговор не заводил, но было ясно, что и эту беду Сабалдаю скоро придется расхлебывать пригоршью...
На новом месте начались старые хозяйственные заботы, и постепенно все улеглось, вошло в свои берега: мужчины пасли скот, женщины возились в аиле, внук начал подниматься на ноги, открывая для себя мир трав, цветов, ящериц, лягушек, букашек и таракашек. Но в один день все лопнуло и рассыпалось, как раскаленный на огне камень, опущенный в казан с холодной водой.
Кураган вернулся с пастбища возбужденный, взъерошенный и, отказавшись от еды, сразу же потянулся к топшуру. Орузак коротко хохотнул, подмигнув жене:
- Наш тронутый новую песню петь будет! Сабалдай хмуро посмотрел на старшего сына, но Орузак и бровью не повел, продолжая зубоскалить. А Кураган
уже рывком щипнул струны:
- Эту песню и тебе не вредно будет послушать, великий скотовод, рвущийся в баи!
- Да ну?-сделал тот круглые глаза.
В долине Теренг, за Ябоганом,
Где горы в небо ушли снегами,
Рождая реки, что землю поят
Чарыш с Урсулом, их сто притоков
Простой аил стоит, как все аилы.
Но в том аиле живут пророки,
Которым волей Бурхана-бога,
Которым словом Ойрот-Каана
Дано сказать вам, глухие люди:
- Живите честно, любите землю,
Гоните камов из мирных гор!..
- Ого! - покрутил Орузак головой. - Да за такие песни Эрлик...
- Помолчи! Ты не кедровка!-прикрикнул на него Сабалдай.
Четом Чалпаном зовут пророка,
Его устами вещает бог:
- Сплетайте руки в одном объятьи,
Сердца сжигайте в одном огне!
Гоните камов, ломайте бубны,
Бросайте ружья, любите мир!
- Чет Чалпан? - переспросил Сабалдай. - Знаю Чета из Кырлыка! Он что, стал пророком молочной веры? Кураган кивнул.
- О Кудай! Да ему же теперь русские стражники голову снимут!
Огни пылают в горах Алтая,
В сердцах пылает призыв веков,
И вспоминают седые люди
О том, что было давным-давно!
В любви и дружбе трудились люди,
Не знали горя, не знали смерть...
Скала Орктоя - престол Ойрота,
С нее вещает он людям всем:
- Живите честно, забудьте ссоры,
Гоните русских попов долой!
Кураган отложил топшур и медленно провел ладонями по лицу.
- Значит, Ойрот-Каан все-таки пришел? - спросил Орузак испуганно. - Ты его видел?
- Я видел ярлыкчи Белого Бурхана. Он сказал, что хан Ойрот пришел в долину Терен-Кообы и говорит с людьми со скалы Орктой! Мне надо ехать, отец!
- Поезжай, - согласился Сабалдай. - Ты нужен хану Ойроту! Заодно и Яшканчи передашь мой большой привет...
"Смелый растет парень! - подумал старик с гордостью. - Побольше бы таких парней Алтаю..."
Бурхана Дельмек выслушал молча.
- Нужны очень надежные парни! - предупредил Пунцаг, настороженный его молчанием.
- Парни у меня надежные, бурхан. Все сделают. В Горбунках о событиях в долине Теренг узнали через два дня. И сразу же Дельмек пошел по аилам: "Ждите приказа! На яйлю не выезжайте, к родственникам не торопитесь..."
