- Перепугав людей, я превратился бы во второго Эрлика! И мне некому было бы читать заповеди Неба!.. Все эти ваши громы и молнии хороши, когда в долине тысячи людей, а не одна сопливая девчонка, набирающая в тажуур воду из ручья, падающего со скалы Орктой... Во всем нужна мера, Белый Бурхан!
Куулар Сарыг-оол и Бабый снова переглянулись.
- Белый Бурхан прав, Техтиек,-сказал озабоченно мудрец Бабый.-Вы явились в долину Терен-Кообы не ханом Ойротом, а разбойником Техтиеком... И не за девчонку вы боялись, а сами за себя! Это правда, что на высоте у вас иногда кружится голова?
- Да, на большой высоте мне бывает нехорошо...
- И от грохота взрывов и блеска огней вы могли бы просто свалиться со скалы Орктой в пропасть?
- От неожиданности - да. Мог бы не удержать коня...
- Почему же вы не воспользовались напитком, который специально для вас приготовил Белый Бурхан?
- Я не пью ничего, кроме воды, молока, чая.
- Это было необходимо для дела, хан Ойрот, и ваши капризы и вкусы здесь ни при чем!-Бабый вопросительно взглянул на Белого Бурхана. - Почему вы не встали,) точно в центре черного круга, что помешало открыться резонаторным плитам? Вы не видели его?
- Я подумал, что это жертвенник для арчина.
- Для чего? - переспросил Бабый. - Какой жертвенник?
- Во время молений верхним богам алтайцы всегда зажигают можжевельник, вереск-арчин...
Белый Бурхан и бурхан-мудрец переглянулись в третий раз.
Итог был неутешителен и вина в этом самого Техтиека-хана Ойрота-была наименьшей.
По первоначальному замыслу Куулара Сарыг-оола, хан Ойрот должен был явиться народу в грохоте громов и столбах огня, чтобы не только поразить девчонку, но и отнять у нее на время разум. Звуки и огни должны были выгнать из аилов женщин и детей, вернуть с пастбищ мужчин. И - никаких вежливых и спокойных слов! Только приказ Неба:
- Я-великий хан Ойрот! Я пришел к вам, люди, с неба! Слушайте меня завтра! Но я не буду говорить с вами, погрязшими в грехах и заботах, как черви, копошащиеся в навозе! Я буду говорить только с непорочной дочерью Чета Чалпана, избранного Небом, вашим и моим пророком! Приведите ее ко мне в белых одеждах!
Это было втолковано Техтиеку самим Белым Бурханом со всеми подробностями и во всех деталях:
- Твой приказ должен прозвучать громоподобно, слышимый на много верст! Огни должны быть видны даже при свете солнца!
А что получилось? Кто-то предупредил девчонку, и она с самого утра торчала у родника, мужчины все разъехались, а женщины толклись у очагов; Техтиек приехал поздно и отказался от возбуждающего напитка; у воинов Хертека вдруг отсырели запальные шнуры и не поднялись резонаторы... Такое впечатление, что все это было кем-то специально подстроено... А ведь хан Ойрот - легенда, которая должна была ожить на глазах у всех!
- Ничего не поделаешь, лхрамба,-сказал Куулар Сарыг-оол, когда они покинули нишу Техтиека и вошли в келью мудреца, - кое-что и мы с тобой сделали неправильно...
- Я думаю, Белый Бурхан, исправлять ничего не надо... Техтиек все испортил, и только появление самого бога может повернуть умы людей к Заповедям Неба!
- Заповеди Неба тоже надо исправить. По докладам ярлыкчи, люди их не принимают! Они устарели или совершенно непригодны для Алтая... Мы ехали к неиспорченным детям природы, а встретили людей, изуродованных русскими!
- Все девять заповедей утверждены таши-ламой!
- Боги тоже ошибаются, лхрамба...
- Но и русские не всегда едут на телеге... Ыныбас сообщил сегодня, что уже и в столице Российской империи известно о появлении в горах хана Ойрота и Белого Бурхана, который всеми церковными и светскими властями аттестуется авантюристом... Странно: Белого Бурхана считают присланным из Тибета, а хана Ойрота - своим собственным сорвиголовой в виде Техтиека...
Как только Белый Бурхан и Бабый ушли, Техтиек завалился на лежанку, заломив пальцы сцепленных рук на затылке. Тревоги больше не было - он сказал им все, что хотел сказать... Незаметно он уснул и спал, кажется, долго.
Проснувшись, он долго лежал с открытыми глазами и не мог понять, кто зажег факелы на его стенах. Потом сообразил, что они горели и тогда, когда он говорил с бур-ханами, и когда упал на это твердое ложе, чтобы отдохнуть от непонятно откуда взявшейся усталости, похожей на апатию, но с оттенком все той же легкой обиды, оставшейся в нем даже после долгого сна...
Техтиек нехотя поднялся с лежанки, прошел, пригнувшись под запорной плитой, в зал. Вход был открыт, на камнях сидели вооруженные Люди, позевывая и тараща глаза в усыпанное звездами небо. Он остановился у каменного косяка, притаился, но Воины молчали. Техтиек уже собрался вернуться обратно, когда один из них сказал с досадой:
- И чего нас так долго не меняют? Спать хочется - сил нет!
- Сменят, потерпи. Еще только полночь.
- Я устал терпеть! Скорее бы хан Ойрот начинал свою войну с русскими... И как это бурханы в этой дыре живут? Ни женщин, ни араки, ни комуза...
- Одна женщина здесь есть, но не для тебя.
