Все ниже клонилось солнце, и потому бесконечнее казался путь. Карабкаясь по камням все выше в небо, люди и кони вымотались, всем хотелось пить. И хотя вода была рядом, внизу, у них под ногами, добираться до нее надо было по козьей тропе. А Феофил торопился к перевалу, чтобы сесть в засаду до того, как в горы придет ночь.
- Распустили пузы у домашнего самовара! - ворчал он, облизывая высохшие губы. - Теперич и терпежу не достает?
Терпежу и ему не доставало, но не будешь же останавливаться на голых и раскаленных солнцем камнях?
Серапион давно отбился от Феофила и шел теперь рядом с Яшкой, напряженно думая, как укоротить брата, который с каждым днем становился зверее и занозистее Винтяя, проклятого отцом.
На горном плато Феофил позволил, наконец, всем передохнуть. И только здесь они решились посмотреть туда, вниз. Вид долины их изумил: люди, кони, костры... И когда только они успели сюда понаехать?
- Делы-ы... - протянул Серапион растерянно. - Да где жа нам с имя воевать-то?! Удрать бы суметь только...
Феофил на этот раз не отозвался. Увиденной внизу картиной он был поражен не меньше младших братьев.
"Пустое мы, кажись, затеяли, - поползли злые мысли. - Да оне нас, как вшей... И пикнуть не поспеем!"
Но отступать было уже поздно: из-за ближней скалы вышли воины в меховых куртках с широкими поясами и направились к ним, держа наперевес боевые винтовки. На концах винтовочных стволов холодно поблескивали плоские штыки...
Феофил выронил плеть и первым поднял руки.
Неподалеку грохнул выстрел, влепив в ствол дерева, мимо которого проезжал Дельмек, горячую свинцовую звезду. Он взглянул в сторону, откуда раздался выстрел, увидел, как из-за соседнего березового комля в него целился бородатый человек, пытаясь взять на мушку, не прищурив левого голубого глаза. Удивившись неумелости стрелка, Дельмек потянулся рукой к ружейному ремню, но кто-то из едущих сзади опередил его, и бородач, выронив ружье, опрокинулся на спину.
- Не палите, православные!-завопил кто-то в кустах. - Они тож с ружьями!
Дельмек спешился, подошел к убитому и сразу узнал его: Винтяй Лапердин. Пуля попала ему в тот самый глаз, который он побоялся прищурить, когда целился.
"Потому и не попал в меня с трех шагов! - подумал Дельмек, поднимая с травы хорошую двустволку убитого. - Разве можно попасть, когда неправильно целишься?"
Переломив ружье, он поймал краем глаза золотое донышко второго жакановского патрона, по которому так и не успел ударить боек курка. Разрядив ружье в воздух, Дельмек предложил:
- Выходи кто есть! Убивать никого не будем. Ему никто не ответил. Дельмек шагнул в кусты, едва не споткнувшись о лежащего человека. Шевельнув его носком сапога, Дельмек вздохнул, будто нашел не то, что иска ч:
- Вставай. Я не медведь, меня не обманешь, если притворишься мертвым! Мертвым я и сам могу тебя сделать.
Человек шевельнулся, сел, испуганно перекрестился:
- Ктитор я! На охоту был зван купцом, не на разбой! Кабы знатье, ни в жисть бы, тово! Что я, нехристь поганая?
Дельмек усмехнулся. Можно легко представить, как бы они, эти охотники, загалдели, упади на тропу с простреленной башкой не их главарь и заводила, а кто-нибудь из безоружных путников, идущих в долину Теренг, чтобы только послушать Белого Бурхана и узнать у него, как жить правильно и справедливо! Волчьей стаей бы бросились за нежданной и негаданной добычей, если бы даже кроме старой драной шубы ничего и не нашли у своей жертвы!
- Кто еще был с вами?
- Два работника купца.
- А братья Винтяя где?
- Должно, ушли на Кырлык... "Не успели мы!-Дельмек огорченно мотнул головой. - Если их не остановить, много беды будет!.."
Серапион с грустью подсчитывал потери. А все Феофил! Чуть ли не с голыми руками бросился на штыки, хотя первым и поднял руки. Парни же оказались серьезными воинами: кого тут же, на плато, прикололи штыками, кого выстрелами сбросили вниз, остальных повязали, допросили со всей строгостью и - по двое в разные стороны... Кого к перевалу увели, кого вниз - к Кырлыку отправили, а их вот-по обходной тропе к Ябогану... Зачем? А кто их поймет, каменных молчунов? Может, в подходящую пропасть спустят, может, к дороге какой выведут; может, сейчас, через шаг, по пуле в затылок...
Федор непрерывно скулил, обвиняя старших братьев и отца в затеянной ими кровавой игре, за которую одни уже поплатились, а другие вот-вот поплатятся!
- Да не скули ты! - не выдержал Серапион. - Без твоего скулежу тошно! Этих не разжалобишь!
- Ага, тошно! А где ваши недавние хиханьки да хаханьки? Перебьем ту орду, как вошей передавим!.. Выкусили? Пропадай, вота, из-за вас, дурней!..
- Не шел бы с нами! Кто тебя за ноздри тянул?
- Попробуй, не пойди я или Яшка! Живьем сожрали бы потом!
За их спинами клацнули затворы винтовок, и братья замолчали.
