- Попробуем убить двух зайцев, профессор! Вы избавитесь от Амгалана, а я направлю Куулара на ложный след и загоню его в пески Урумчи, где мы его возьмем живым и тепленьким!.. Идете на такую игру?
- Охотно, генерал!
Сияющая белыми одеждами женщина подошла к черной плите и ударила по ней нагайкой. Воины Хертека подняли плиту, поставили ее на ребро, с грохотом уронили. В яме, оказавшейся под плитой, живым огнем сверкнула груда золота. Толпа ахнула и двинулась к бурханам, но кезеры и воины не дрогнули.
Пунцаг взметнул жезл:
- Первыми будут награждены те, кто согласен стать воином Шамбалы и пойти за ханом Ойротом!
Чейне склонилась над ямой, зачерпнула пригоршню тяжелых монет, звонко рассыпала их, улыбнулась:
- Я жду, герои Алтая!
Толпа загудела, потом из нее выбрался крепкий парень в облезлой шапке и рваной шубе, поклонился бурханам:
- Я согласен служить хану Ойроту!
Чейне снова зачерпнула пригоршню золота, засмеялась:
- Подставляй шапку, алып!
Парень, шатаясь как пьяный, отошел в сторону, держа в вытянутых руках никогда им ранее не виданное чудо - богатство, делающее его равным русским купцам и собственным баям!
Толпа заколыхалась, забурлила, пропуская все новых и новых алыпов Шамбалы. Потом кто-то истерично хохотнул, тыча грязным пальцем в Чейне:
- Такое чудо любой дурак сделает! Наложил кучу золота, закрыл его до поры камнем, натащил людей, хлопнул плетью - и готово! Получайте, глупые люди, клад богов, упавший с неба!
- Взять крикуна!-сдавленно приказал своим парням Дельмек.
Невзрачного человека с плешивой головой и серыми ушами выдернули из толпы и поставили перед Чейне.
- Дай ему свою плеть! - приказал Пунцаг, опуская жезл к ногам коня Чочуша.
Женщина протянула ему плеть с серебряным черенком, украшенным золотой змейкой.
- Ударь по камню, алып! Если под ним окажется золото - возьмешь его себе, нет - оголишь спину! Человек покрутил плеть, вернул ее хозяйке:
- Я не ребенок. Я и так знаю, что под этим камнем нет и не может быть золота! Камень на глазах у всех упал на голую землю!
И он начал послушно расстегивать черные костяные пуговицы своей шубы.
- Не спеши!-рассмеялась Чейне еще звонче и чуть-чуть задела плетью только что перевернутую плиту.
Воины снова подняли ее, поставили, уронили с тем же грохотом, взметнув пыль. И на том месте, где только что в пожухлой траве лежала каменная глыба, снова сверкнула золотая груда.
Глаза у человека остекленели, а руки взялись дрожью:
- Этого не может быть!
- Перевернуть плиту еще раз?-обозлился Дельмек, не обращая внимания на хохочущую толпу.-А потом тебя, тастаракай, посадить на кол, как кама Учура? Они же - бурханы! Они в любом месте этой долины открою г для Шамбалы груды золота!.. Иди, не морочь голову себе и людям!
Он сам нагнулся над второй ямой, достал золотую монету, взвесил ее на руке, протянул все еще не пришедшему в себя простаку, решившему продемонстрировать невиданную мудрость:
- На, пощупай! На зуб попробуй, глупый торбок!*
* Торбок - теленок, символ озорства и глупости.
- Мне не надо чужого золота, алып. А в воины Шамбалы я не гожусь-стар... Да и кто поручится, что завтра это золото не станет глиняными черепками?
- Вот и проверь!
Дельмек насильно сунул ему монету в руки, развернул и дал хорошего пинка под зад:
- Пошел отсюда!
- Хан Ойрот!-прокатилось по долине.-К нам снова пришел хан Ойрот!
Дельмек вздрогнул и поднял глаза на скалу Орктой. На ней снова стоял сияющий всадник.
Отец Макарий вздохнул и жестом отпустил полицмейстера. Что с него теперь взять? У него и для своего дела людей не хватает, не то, чтобы в дела миссии встревать... Да и команды по начальству не поступало! А без приказа тот же бунт полицейских чинов, только навыверт... Вот и вся его позиция.
А вчера и управляющий имением царской фамилии Булавас разводил с прискорбием холеными руками: рад бы помочь богоугодному делу, да со стражниками недостача - порубщиков вязать некому, с рудников и шахт нельзя солдат снять никак - все разворуют и разбегутся по лесам... Сами, мол, обходитесь как-нибудь...
Сами!
Около ста церквей в епархии. Если всех священнослужителей вместе собрать с их причтами - армия будет! Но когда их собирать и где? По горам-долам рассованы, в какой набат ни бей - не услышат пастыри! А еще и такие сыщутся, что уши воском зальют: не вняли, мол, преосвященный, ты уж прости за малый грех сей...
Бурханы пока хозяйничают на юге среди алтай-кижи ч теленгитов, но скоро запустят свои щупальца и дальше - на север, восток, запад - к телеутам, кумандинцам и тубаларам. Хан Ойрот не сегодня, так завтра будет собственную армию иметь!..
Смело работают, супостаты! Нагло, напористо, с немалым умом! А партикулярные и военные вторую неделю не могут друг с другом договориться, чтобы падающее православие поддержать!..
Да и сами пастыри хороши! Благочинный сиднем сидел всю зиму и весну, а нынче взял да и укатил в епархию. Дела там у него неотложные в управе объявились! Только перед опальными иереями крут и храбр...
Отец Макарий нервно зевнул и перекрестил рот, бормотнув не для чужих ушей, а себе в утешение:
- В тундры проситься надобно...
