Однако «Публичка», согласимся, и вовсе неожиданное место из многих и многих, выбранных Падмасамбхавой для сокрытия «Книги черных умений». Согласимся? Вон сколько лет минуло, а ее так и не отыскали. Сведения же о ней самые обрывочные, неподробные, малопроверенные — типа распечатки с колчинского компьютера — файл spb — последних научных разработок Инны.
А с чего бы «Книга черных умений» попадает в файл spb, Санкт-Петербург?! Да, Азиатский департамент, понятно. Однако в любом департаменте (тем более при царе, не при нынешнем бардаке) всякий документ должен быть зарегистрирован. Неужто проморгали эдакий «источник знаний»?
Впрочем, вопрос, как проморгали ТАКОЙ «источник знаний» те, с чьей родины вывезена тэр-ма, — не праздный, не риторический.
Вот Инна Колчина, занимаясь в «Публичке» бумагами господ Гончарова и Мельникова-Печерского, могла бы засвидетельствовать: да, фрегат «Паллада» доставил в Россию о-очень много рукописей, но все они были ПОДАРЕНЫ японским микадо в знак расположения (в манере всеяпонского главы промышленников, преподнесшего Колчину «Инь — Ян» из Шаолиня).
Ценность же рукописи у японцев определяется не с точки зрения ее древности либо содержания, но с точки зрения каллиграфии. Не совсем так, но тем более тогда «Книгу черных умений» дарить бы воздержались.
Разумеется, всегда можно если не выпросить, то спереть (менталитет, что ли, такой вековой у соотечественников: «Воруют…»). Но для тогдашних японцев подобный менталитет гостей тоже разумелся, и потому за каждым сошедшим с борта фрегата топали, не скрывались — почетное сопровождение-конвоирование: нашли наконец Японию, гости дорогие, дорвались? рады? и мы тоже! но растащить не позволим.
А Китай? О, Китай, пожалуй, — да. Тот же Дунь-хуан вспомнить. Однако распатронивание дуньхуанских свитков — история сравнительно недавняя, и россияне поспели туда к шапочному разбору, последними.
Зато ранее, много ранее, с семнадцатого века, если не ранее, наши люди шастали по Китаю туда-сюда, туда-сюда!
Эй, чегой-та ищете, православные?!
Да так… царство Опоньско. И не православные мы, раскольники мы, в заволжских скитах хоронимся. Читайте (ага!) Мельникова-Печерского, он зело верно про наши скитания накалякал. Что «В лесах», что «На горах». Гоняют нас официальные православные, и принуждены мы — в лесах, на горах… Отверженные. Но зато живы слухом: есть на свете царство Опоньско, где христианам жить хорошо!
Кому-кому жить хорошо?
Да не на Руси, не на Руси — в царстве Опоньском. Ищем…
