Ну так вот. Андрей Зубарев — не в ораве. Он из того «полтора десятка». Доподлинно. Потому и не треплет языком. Прибедняется. Куда мне, «черной кости», и во дворец! Да меня даже швейцары в ресторан не пускают — иди, мол, в столовку макароны жрать. И не покачаешь им права! Что я — ручки тоненькие, ножки тоненькие…
Обманчивый хиляк. Жилы. Физиономия застенчивого бомжа. В толпе — не выделить. Нос к носу столкнуться в пустыне — через секунду не вспомнить: лицо? лицо как лицо… ну, обычное лицо… такое… обычное, короче…
В общем, типичный… То есть нет! Типичный — значит, можно отнести к определенному типу, идентифицировать. А Зубарев нетипичен, верней многотипен. Маска застенчивого бомжа — тоже не застывшая. Чуть мимикой сыграет — вроде и не бомж, вроде инженер. Ой, нет-нет! Отставной прапорщик! Или… простите, вы не преподавали на кафедре в ЛГУ?..
Так что внешне Андрей Зубарев не изменился. В Кать-кином садике он физиономически совпал с общим фоном убогих радетелей. Сейчас, в колчинской «девятке», совпал с ЮК: сосредоточенность, мобилизованность, решаем задачу, ответ имеется, но для этого надо проделать кое-какие действия — и не простые арифметические.
Род занятий у Андрея Зубарева изменился. Был он теперь членом совета директоров акционерного общества, названия коего Андрей Зубарев… хм… не озвучил. Да и какая разница! Мало ли акционерных обществ очень и очень закрытого типа! Много.
Торговля? Производство? Услуги населению?..
Ни-ни. Опровержение закона, сформулированного Михайлой Ломоносовым: ежели где-то что-то пропало, то где-нибудь что-нибудь да обнаружится. Обратное утверждение, собственно говоря, тоже верно. Закон сей успешно опровергается, если владеешь информацией и вовремя ее либо подпускаешь, либо придерживаешь. Кто раньше владел исчерпывающей, доскональной, подноготной информацией? То-то. И почему раньше? Почему владел? Что изменилось? Ничего. Род занятий. Внешность. Просто новая ипостась прежних занятий. А внешность, сказано, — многотипна.
— Ты завтракал, Юрий Дмич? Не завтракал ведь! А поехали к нам на фирму? У нас а-атличная кухарка! Управлять государством не умеет, но еду готовит, как… кухарка! Коньячку заколдырим, не керосинного, натурального! Поехали? С генеральным сведу. Он у нас — ого!
— Андрей. Мне нужна информация по краже в «Публичке». Вся информация, Андрей. Есть возможность?
— Возможность всегда есть, — мгновенно изменился Зубарев. От дежурного гостеприимного балагурства к деловой озабоченности. Да и приглашение в фирму — риторическое, но не без кислинки. Мол, разумеется, сэнсей не удостоит вниманием какую-то там фирмочку, и «чернокостный» Зубарев нужен сэнсею исключительно по делу. Стал бы сэнсей тратить свое драгоценное время, чтобы просто так повидаться с учеником, отведать кухаркину стряпню, рюмочку принять! Да ладно, мы не гордые…
Когда Колчин говорил в интервью про ученика, получившего Героя в Афганистане (отбился от душманов, взявших в кольцо, голыми руками), он не Зубарева имел в виду. Зубарев, насколько известно Колчину, Героя не получал, только очередные и внеочередные звания — специфика службы в компетентных органах. Хотя тот же Зубарев мог и не раз доказывал на практике, что голые руки у него для того и выросли, чтобы отбиваться. А вот признание другого афганца: «Сколько раз спасало — даже не приемы как таковые, а чувство боевой ситуации…» — оно пришло от Зубарева. Что ж, он и теперь продемонстрировал, что чувство боевой ситуации не утеряно.
А ситуация боевая. Для сэнсея, для Юрия Дми-ча. И просьба: помоги. Это — не бой Зубарева, но воюет не кто иной — Колчин. Учитель. Пусть и виделись последний раз не упомнить когда. Ну как же! В путч.
Так что требуется конкретно?
Всё.
Подробные анкетные данные о подследственных — местных и тех, что в Израиле.
Обстоятельства кражи.
Время, место, последовательность действий.
Опись похищенного — пожалуй, не надо.
Показания Кублановского.
Рабочие версии группы по расследованию.
Показания шофера Кублановского.
Любые показания кого-либо, сколь бы бредовыми они ни казались. К примеру…
К ПРИМЕРУ, Андрей… вдруг некто заявил: в момент похищения был случайный свидетель или свидетельница, пришлось… э-э… обездвижить и прихватить с собой, после чего дозваниваться до заказчика, испрашивая инструкций: что делать с женщиной…
— Все-таки с женщиной? Точно с женщиной? Жена этого… Свана была в Питере с четверкой воров, но выехала за пару дней до акции.
— Жена Свана интересует меня постольку поскольку. Я — про женщину непосредственно на месте и во время акции, про свидетельницу. Кстати, кроме «четверки», подкинутой прессе, никто больше не участвовал в краже? Из местных? Мало ли кого опергруппа взяла по делу — кого-нибудь менее «звучного», чем генерал-Фима. И обрабатывает, рассчитывая выпустить на процесс в нужный момент. Был человек, и нет человека — пока, а потом неожиданно — опять есть человек.
— Знаешь наверняка, Юрий Дмич?
— Предполагаю. Знать буду, когда ты дашь знать. Про свидетельницу тоже предполагаю. Но — почти наверняка.
