— Как жаль, Муххув, что ты потерял свою зверушку! — сказал один из восьми на языке соххоггоев. — Кто мог подумать, что хоб убьет его одной стрелой!
— А занятный хоб! — произнес другой. — Ловкий такой! Возьми его себе, Муххув! Он, право, забавен! Ты повеселишься!
Из-за леса показался край луны, и длинные черные тени легли от всадников на вялую траву.
Тьма прекратила терзать кугурра и, вскинув голову, протяжно заревела.
В руке Муххува сверкнул метательный нож, и парда с пронзительным воем забилась на земле.
Луна осветила Эйрис.
— О Истинный! — воскликнул один из соххоггоев. — Да это же самочка! Муххув! Тебе досталась самочка-хоба!
— Да! — мрачно отозвался Муххув. — Я сдеру у нее кожу с живота и отдам псам! Пусть позабавятся!
Эйрис не понимала ни слова, но знала, что речь идет о ней. И ей не нравились ни сам разговор, ни те, кто его вел. Не нравилось ей и спокойствие воинов: ведь женщина стояла между ними с мечом в руке, и они могли убедиться: Эйрис умеет пользоваться оружием.
Муххув шагом направил своего парда к женщине.
— Будь осторожен! — сказал ему кто-то. — Это ловкая самочка!
Эйрис приготовилась.
Муххув был от нее в трех шагах. Он чуть наклонился, вынимая из седельной сумы аркан.
— Беги! — сказал он Эйрис на конгаэне.
Но она не побежала. Она прыгнула на него. Взметнулась в воздух, правая нога нанесла удар, который должен был сбросить всадника со спины парда. Немалое искусство: выбить всадника из седла так, чтобы самому оказаться на его месте, но Эйрис владела этим приемом. Ее нога распрямилась с характерным сухим щелчком шелковой ткани… и встретила воздух!
Муххув откинулся далеко назад, Эйрис же пролетела над пардом. Капюшон сорвался с головы, и освободившаяся коса змеей взметнулась вверх. Муххув с соххоггойской ловкостью поймал эту косу и, дважды обмотав вокруг кисти, оторвал Эйрис от земли. У него была очень сильная рука!
Эйрис с шипением выпустила воздух. Ей было больно!
— И впрямь ловкая самочка! — констатировал соххоггой, продолжая держать ее в локте от травы. — И терпелива к тому же! Нет! Я не отдам ее псам! Такое существо достойно особого внимания!
Муххув держал Эйрис на чуть согнутой руке. Она могла бы, схватившись руками за косу, прекратить пытку, возможно, этого соххоггой и ожидал. Поэтому женщина выбрала другой путь. Меч Черных Охотников все еще был привязан к кисти, хотя Эйрис и выронила его, промахнувшись.
Если бы она попыталась взяться за эфес, Муххув успел бы что-то предпринять. Но Эйрис не стала брать меч в руку. Она просто быстро взмахнула им.
Широкий клинок, висящий на ремне, описал дугу и с обычной для дочери Народа точностью ударил по руке соххоггоя немного выше запястья.
Эйрис упала на траву раньше, чем Муххув закричал. А упав, прыгнула вновь. На сей раз — удачно!
Выбитый из седла Муххув полетел вниз, выбросив вперед руки. Эйрис рассекла седельный ремень. Соххоггой упал на траву. На пальцы левой руки… и обрубок правой — и потерял сознание. Эйрис схватила парда за уши, одновременно ударив его каблуками в живот. Зверь взвыл, взвившись в воздух, перемахнул через ближайшего соххоггоя — Эйрис в прыжке ухитрилась рубануть всадника по лицу — и приземлился за пределами круга. Еще один удар по крупу — и пард огромными прыжками помчался туда, куда убежал хасец.
Семеро соххоггоев остались на месте. Пард Муххува был быстрей, чем их собственные. Дочь Народа Эйрис-Харрок была единственной «дичью», ускользнувшей от «охотников»-соххоггоев. Но «охотники» еще не знали, что очень скоро сами станут «дичью». Впрочем, если бы они знали, их поведение не изменилось бы. Что есть этот Мир? Иллюзия. Игра света на осколках Истины.
«Жаждущий Света обретает Свет, жаждущий Силы — Силу. И первый довольствуется обретенным, а второй — нет. В этом его преимущество и его гибель».
Шатры Керанраона и Несмеха разделяло полмили. В это утро, последнее утро лета, бывший Исполняющий Волю прошел те полмили пешком. Встречные воины, отсалютовав, уступали ему дорогу. Керанраон шел один — если, конечно, не принимать во внимание дюжину телохранителей.
У шатра Несмеха, куда более скромного, чем его собственный, Владыка Юга увидел сидящего на корточках Черного Охотника.
При приближении военачальника, Черный Охотник не поднялся, а лишь пристально посмотрел на Керанраона.
— Сёум! — произнес Керанраон, пытаясь скрыть недовольство. — Вождь — там?
— Нет, — сказал Старший из Охотников и замолчал.
Чтобы сдержать гнев, Керанраону понадобилось вспомнить, что перед ним — не просто солдат.
— Ты знаешь, где он?
— Нет, — так же лаконично ответил Сёум.
Несколько солдат остановились поодаль, шагах в двадцати: посмотреть, как Владыка Юга беседует с Черным Демоном.
— Сёум! — проговорил Керанраон. — Ты не хочешь зайти в шатер?
— Нет, — последовал ответ.
