– Я пойду и скажу, чтобы они убили тебя! – запальчиво воскликнула Телла.
– Ты можешь говорить все, что угодно! – согласился Даг.– Может, тебя они и не тронут. Но если ворвутся в дом, будут убивать всех! Невзирая на пол и… возраст! Помни об этом, когда будешь говорить с этими ублюдками! Даю тебе двадцать минут, моя радость, чтобы немного подумать. Килон! Проводи госпожу и побудь с ней! Через двадцать минут выведешь ее за дверь!
– Сделаю, хозяин!
Дверь закрылась с негромким щелчком. Телла стояла на маленькой веранде, открытой со стороны фасада. Прямо от веранды начиналась короткая и широкая аллея. По обе стороны аллеи – лужайки, поросшие золотистой травой. Аллея упиралась в запертые чугунные ворота локтей пять высотой. За воротами теснились фарангцы. Их красные от гнева, жары и вина лица были обращены в сторону дома, но женщину в тени веранды они заметили не сразу.
Телла сделала шаг вперед и ступила на первую ступеньку лестницы. Чтобы заговорить, это был самый подходящий момент. Но женщина никак не могла решиться. Что она могла сказать?
– Кто это? Кто? – толпа слегка оживилась.
– Эй, парни, Даг нам подарочек прислал!
– Эт' что за баба?
– Как она тебе, Тонг?
– Да отсюда не дотянуться!
– А ты поди пощупай!
– Га-га-га!
– Э! Парни! Я ее знаю! Дагова сука!
– Га-га-га!
– А ниче! Эй, Геран! Хочешь…
– Оу! Парни! Нам не баба, нам Даг нужен!
– Приморить засранца!
– Э, да что стоим? Поднапрем разом!
– А ну как стрелять начнут?
– Хо! И мы постреляем! Обосрался Даг! Точняк! Вишь, бабу выпустил: уламывать нас!
– А? Эу, подружка! Я уже уломался! Иди…
– А ну навались! Навались!!!
Телла попятилась назад, прижалась спиной к запертой двери. Во рту вдруг пересохло…
Даг, наблюдавший из окна, удовлетворенно улыбнулся. Идея оказалась верной: толпа оживилась. Первые уже карабкались на ограду. В них не стреляли. Это он, Даг, приказал не стрелять. Кто-то звонко лупил обухом топора по замку на воротах, но человек двадцать уже перебрались через ограждение и во всю прыть бежали по аллее к дому.
Они бежали прямо к ней! Телла видела широко открытые рты, блестящие крисы в поднятых руках, всклокоченные волосы. Ноги ее стали ватными. Женщина силилась что-то сказать, но губы ее только беспомощно вздрагивали. Защищаясь, она подняла руки… Бегущие были уже в десятке шагов от лестницы.
И – остановились, внезапно обнаружив, что – одни, на открытом месте, а остальная толпа – все еще за оградой. А в оконных тенях совершенно определенно угадываются арбалетчики.
Телла, не поворачиваясь, застучала ладонями в дверь. Но никто и не подумал открыть.
И тут с лязгом распахнулись ворота и толпа хлынула внутрь, запрудила все пространство перед домом, покатилась к дверям.
Даг смотрел, как чернь валит к его дому, и улыбался. Сейчас их встретят! Должен начаться бой, в котором жена «трагически погибнет»,– так, чтобы видели все. Тогда и с наследством споров не будет. А если Теллу не прикончат бунтовщики, то об этом позаботится Килон.
– Не надо,– прошептала женщина.– Пожалуйста, не надо!
И со всей ясностью поняла: сейчас ее убьют!
