| He found it expedient to be cautious all the time, except for the rare moments, when, assured of his own intrepidity, he abandoned himself to petty rages and lusts. | Оказалось, что осторожность следует соблюдать всегда, за исключением тех редких случаев, когда уверенность в собственных силах позволяет дать волю злобе и жадности. |
| He was always a little demon of fury when he chanced upon a stray ptarmigan. | При встречах с куропатками волчонок становился сущим дьяволом. |
| Never did he fail to respond savagely to the chatter of the squirrel he had first met on the blasted pine. | Точно так же не упускал он случая ответить злобным рычанием на трескотню белки, которая попалась ему впервые около засохшей сосны. |
| While the sight of a moose-bird almost invariably put him into the wildest of rages; for he never forgot the peck on the nose he had received from the first of that ilk he encountered. | И один только вид птицы, напоминавшей ему ту, что клюнула его в нос, почти неизменно приводил его в бешенство. |
| But there were times when even a moose-bird failed to affect him, and those were times when he felt himself to be in danger from some other prowling meat hunter. | Но бывало и так, что волчонок не обращал внимания даже на птиц, и это случалось тогда, когда ему грозило нападение других хищников, которые так же, как он, рыскали в поисках добычи. |
| He never forgot the hawk, and its moving shadow always sent him crouching into the nearest thicket. | Волчонок не забыл ястреба и, завидев его тень, скользящую по траве, прятался подальше в кусты. |
| He no longer sprawled and straddled, and already he was developing the gait of his mother, slinking and furtive, apparently without exertion, yet sliding along with a swiftness that was as deceptive as it was imperceptible. | Лапы его больше не разъезжались на ходу в разные стороны, -- он уже перенял от матери ее легкую, бесшумную походку, быстрота которой была неприметна для глаза. |
| In the matter of meat, his luck had been all in the beginning. | Что касается охоты, то удачи его кончились с первым же днем. |
| The seven ptarmigan chicks and the baby weasel represented the sum of his killings. | Семь птенцов куропатки и маленькая ласка -вот и вся добыча волчонка. |
| His desire to kill strengthened with the days, and he cherished hungry ambitions for the squirrel that chattered so volubly and always informed all wild creatures that the wolf-cub was approaching. | Но жажда убивать крепла в нем день ото дня, и он лелеял мечту добраться когда-нибудь до белки, которая своей трескотней извещала всех обитателей леса о его приближении. |
| But as birds flew in the air, squirrels could climb trees, and the cub could only try to crawl unobserved upon the squirrel when it was on the ground. | Но белка с такой же легкостью лазала по деревьям, с какой птицы летали по воздуху, и волчонку оставалось только одно: незаметно подкрадываться к ней, пока она была на земле. |
| The cub entertained a great respect for his mother. | Волчонок питал глубокое уважение к своей матери. |
| She could get meat, and she never failed to bring him his share. | Она умела добывать мясо и никогда не забывала принести сыну его долю. |
| Further, she was unafraid of things. | Больше того -- она ничего не боялась. |
| It did not occur to him that this fearlessness was founded upon experience and knowledge. | Волчонку не приходило в голову, что это бесстрашие -- плод опыта и знания. |
| Its effect on him was that of an impression of power. | Он думал, что бесстрашие есть выражение силы. |
