— Люблю свою жену. Великое это дело — добрая и умная жена. Как мы бедствовали, мерзли в том же Таежном, Комсомольском на первых порах. Но худого слова от нее не слышал. Только одно: «Ты уж гляди там, Паша, не роняй себя. Люди тебя уважают». А дети подросли и тоже: «Папа, что там вон в районной газете пишут, будто Коуров тебя обгоняет?» Мы с ним тогда соревновались. Был такой случай. Это уже недавно. Погода, как на заказ. А тут три дня праздник. Я сговорил восьмерых мужиков: давайте, мол, останемся, а позже, в непогодь отгуляем. Зато уж точно к плану прибавка надежная.
Остались они на участке. Все уехали. Утром Попов поздравил всех со славной годовщиной и — за дело. Крепко поработали. Под настроение. А к вечеру смотрят — катит Маша по зимнику с внуком Леней. Да и еще кое-кого из жен других лесорубов с собой везет. То-то был праздник.
Но это было позже. А тогда, в 1968 году, прошел слух: кто даст высшую выработку, — получает новую технику. Она бригаде Попова нужна позарез. Стали думать, как же получше сработать, чтобы добиться самой высокой выработки. Решили: давайте работать в две смены. Много было сомнений. Тем более, что тут же возникла и другая мысль — об укрупнении бригад. Но у Попова верные друзья, его старая гвардия: Тимофей Ефремов, Михаил Хлебнов, с которыми он немало уже поработал.
— Не раздумывай, Павел Васильевич. Давай укрупняться и будем работать в две смены.
Это сказал Тимофей. А Хлебнов добавил:
— Ночью, конечно, придется труднее. Так я согласен работать ночью. Даже постоянно.
— А для чего же постоянно? — сказал им Попов. — По очереди будем.
А про себя подумал: «Это ж надо, сколько берут на себя эти люди».
Их пугали: «Да вы что, работать ночью? А техника безопасности? А технология? А качество?» Приехал начальник объединения. Только было рот открыл, но увидел по две-три дополнительные фары, которые они поставили на машины, расспросил обо всем подробно, все посмотрел внимательно и сказал:
— Ну, орлы, давайте!
Они освоили ночную валку, трелевку, вывозку, обрубку сучьев. Сегодня бригада работает уже в три смены, моторы машин практически не глушатся. Смена передает смене, как они говорят здесь, горячую машину — валочная это машина или трактор, — прямо из рук в руки. На Севере это особенно важно — при сорокаградусном морозе трудно запустить мотор.
Конечно же, за техникой нужен глаз да глаз при такой работе. Тут приняли недавно в бригаду молодого паренька Диму Селезнева. Свой, мать в поселке в гостинице работает. После армии парень, старательный, очень нравится ему ремонтное дело. Попов исподволь натаскивает его и между прочим говорит:
— Ты должен внушить себе, что судьба всего плана бригады зависит только от тебя. Понял?
— Не понял.
— Ну, если каждый вот так настроится...
— Теперь понял.
Попов чего-то вспомнил далекую костромскую деревеньку над Ветлугой, коня под кличкой Сильный, флажок над дугой и сказал:
— Тогда и у тебя будет свой красный флажок.
— Какой флажок?
— Да это я так — смутился Попов.
Шло время. Приходили молодые. Кто постарше, тоже понемногу менялись. По-разному уходили из бригады. Когда стали внедрять вахтовый метод, Михаил Хлебнов ушел. Тимофей было заворчал, а Попов остановил его:
— Не надо. Не каждый может выдержать полмесяца вахты в тайге без дома... Опять же, может быть, прихворнул Михаил, да и не признается. Главное не это...
Главное было в другом, и Попов знал это. В бригаде остался дух великого товарищества и чувство ответственности за все и вся. И еще — дух творчества.
Как-то высокий гость обратил внимание, что на новых вагончиках стоят резиновые колеса.
— Зачем вам эти колеса?
— Так удобнее. Мы на резине, где хочешь, пройдем. Иным бригадам на перебазировку требуется три дня, а мы, бывает, за три часа управляемся.
— Молодцы, — похвалил гость. — Чисто русская смекалка.
Попов слушал и вспоминал Ивана Махортого. Это же его мысль с переменой колес на вагончиках. Он придумал и с балансирами. Заводские балансиры на валочных машинах чуть что — и полетели. Они приспособились делать их из отработанных деталей.
...Летит времечко. Гремит уже слава о Попове по всей стране. Вот он уже лауреат Государственной премии СССР. Уже едут к нему учиться. Уже у него на базе бригады создана всесоюзная школа передового опыта. И всему они учат приезжих добросовестно. Все показывают, ничего не скрывают. И опять же не верится людям, как это можно двумя машинами давать триста тысяч кубометров древесины в год. Ходят, смотрят, записывают. А Попов про себя думает: «Не то вы делаете. Не два дня тут надо сидеть. А, скажем, полмесяца, да не просто глядеть, а всматриваться, впитывать дух нашей бригады. Технология — технологией. Человеческое отношение к делу — главное...»
Стали переходить совсем уже на новую технику. Теперь не надо брать в руки бензопилу на валке, не нужен топор. Уже новая машина сама валит лес и складывает его в пакеты. И другая, которая обрубает сучья. А вальщик не бредет по пояс в снегу, а сидит в теплой кабине. И уже вовсе он не вальщик, а оператор.
