Блин, что могло Диму так взбесить?! Точнее, чем его разозлил Ваня? Он, конечно, парень бесячий, но не настолько же. Думаем, думаем и… так, всё ясно. Чёрт. Дима знает, что Васильев в Новогоднюю ночь шёл в компанию тех, кого мой брат считает наркоманами. Я же правильно поняла? И, если да — то всё плохо. Я же обещала Диме не общаться с теми ребятами. Но! Уточню: не общаться с теми, кто был в квартире Влада, и кто старше меня. Но не с Ваней, о нём у нас и разговора не было! Опустим тот факт, что обещание я так и не сдержала, и с некоторыми всё же общаюсь, даже дружу, за что сейчас резко почувствовала укол совести. Но они не наркоманы! Они хорошие парни, спортивные и весёлые и… конечно, Диме сейчас это даже и не стоит пытаться доказывать. Но чего он злился-то?! Вот сегодня, на данную минуту, какова причина? Даже если и из-за Васильева, то я же сказала, что он Светкин парень! Не мой, чёрт возьми! И слава Богу, кстати.
В голову снова полезли бредовые мысли, но тут в машину залез Дима. А бредовые, потому что этого не может быть. Ну не может! Он встречается с моей подругой! Он ненавидит меня! Если только приколоться… но где и кому должно быть смешно?
— Итак, — стараясь выглядеть спокойным, начал брат. — А теперь скажи мне, птенчик, на чей день рождения ты недавно сбежала?
Я судорожно сглотнула, теперь точно догадываясь, почему он так взбесился. Мамочки.
— На день рождения Светкиного парня, — почти прошептала я, опуская голову. Отпираться нет смысла, я уже говорила ему это.
Краем глаза замечая, как Дима со злостью сжал руль, я почему-то приготовилась к подзатыльнику. Нет, брат не поднимает на меня руку, никогда, но сейчас мне показалось, что ему этого очень хочется.
— Того самого юноши, что шёл сейчас со Светой? — слишком приторно и оттого ещё опаснее уточнил Дима.
— Того, — обречённо вздохнула я. — Дим, я не понимаю, почему ты…
— Потому что он трётся в той компании! — рявкнул брат, не давая мне даже договорить. — Какого хрена, Карина?!
— Да причём здесь его друзья?!
— Притом, что они тоже были на дне рождении! Ведь были?!
— Нет, — упрямо буркнула я, отворачиваясь к окну. Врать ему в лицо я не умею… но ведь Дима не правильно о них думает!
— Ты обещала мне! — злился он.
— Они не наркоманы, Дим…
Брат не ответил, завёл машину. Какое-то время мы ехали молча, а потом я поняла, что он везёт меня домой, ко мне. Стало так обидно, что Васильев, пусть и снова того не желая, опять мне всё испортил, что я не смогла сдержать слёз, всхлипнула.
— Решила на жалость надавить? — усмехнулся Дима.
Я тут же гордо вытерла слёзы:
— Нет.
А он вдруг рассмеялся:
— Тогда чего ревёшь? Прекращай.
— Ты обещал забрать меня сегодня! — по-детски воскликнула я, тыча в брата пальцем. Так, будто я маленькая девочка, и у меня отняли любимую игрушку.
— И забрал, верно? А ты обещала не общаться с ними, — отбил он. — Что замолчала? Возразить уже нечего? Учти, птенчик, что в следующий раз, когда я увижу около тебя кого-то из них — буду сразу бить. Раз ни ты, ни они слов не понимаете, то, что же поделать-то? — пожал он плечами. — Я итак уже два раза повторил, не попугай же я, в конце концов. Так вот: я буду бить, а знания по анатомии человека позволят мне не промахнуться и попасть точно в цель, поэтому я сразу сломаю челюсть. Ты даже не представляешь, как это больно, и как долго она потом заживает! А ещё человеку всё это время придётся есть через трубочку, жевать-то не сможет. Но, чтобы усугубить ситуацию, я сломаю ещё и нос, и тогда бедолаги будут лежать у меня в отделении, а кому-то даже повезёт быть именно моим пациентом! — радостно сообщал мне брат. — А уж я не дам заскучать и провести время в больнице безболезненно, поэтому…
— Хватит! — перебила я. — Я поняла!
— Птенчик, а они знают, сколько тебе лет?
— Да Ване шестнадцать, Дим!
— А остальным? — приподнял он бровь. Я недовольно цокнула языком, рассмешив брата. — Вот-вот.
— Они хорошие ребята!
— Охотно верю. Но либо ты общаешься с ними так, чтобы я больше и не заметил этого, потому что обещаниям твоим верить бесполезно, либо… ну, я предупредил. Теперь тебя, а то они, видимо, не усекли. Тебе ясно?
— Ясно, — окончательно обиделась я. Да почему кто-то за меня всегда решает, с кем мне дружить, где жить?! Когда это кончится?!
— А я хотел сегодня тебя у себя оставить, вечером гулять бы отпустил… ну, и телефон бы вернул, но у тебя же и так есть, — хихикнул Дима.
— А теперь?
— А теперь ты будешь весь вечер слушать мои нотации. А увижу тот телефон секретный — заберу и его.
— Так я ночую у тебя?! — обрадовалась я, мигом забыв обиду.
— Да, но гулять не пущу.
— И не надо! — радовалась я. — А родители согласились? Отпустили меня?!
— Отец сегодня улетает, но он не против, а маме твоей сейчас деваться будет некуда, — зловеще засмеялся Дима.
— В смысле?
— Да она заболела, птенчик! А в поликлинику идти — не царское ведь дело!
— Так мы домой едем, чтобы ты её посмотрел? — дошло до меня. Брат согласно кивнул, а я удивлённо вскинула брови: — И она на это согласилась?!
