— Ты достаточно натворила зла, маленькая акума…
Йо-йо открывается под моими пальцами, готовое к обычному очищению. Я спрашиваю себя: надо ли активировать Чудесное Исцеление здесь, или же у меня будет время сначала вернуться в реальный мир, чтобы исправить ущерб? Переживет ли рапира перемещение? И что будет теперь делать Бражник, когда угроза устранена? Оставит ли он нас в покое на эту ночь, или же снова завладеет акуманизированными, как сделал с Альей, чтобы использовать их одного за другим, пока каждый не будет нейтрализован?
Я окидываю окрестности неуверенным взглядом. Мы пленники в мире Пикселятора. Мои друзья — которые в любое мгновение могут стать врагами — поздравляют меня, еще бодрые. У Черного Кота по-прежнему остался в резерве катаклизм, но у меня через несколько минут закончится трансформация.
Вполне возможно… Еще ничего не закончено!
— Ледибаг?
Я поворачиваюсь к неслышно приблизившемуся Черному Коту. У него хриплый, почти нерешительный голос. Он обращает ко мне потерянный взгляд. Сердце сжимается. Эта последняя битва заставила меня забыть о неизбежном.
Правда. Он уезжает!
— Ледибаг, где акума?
Я изумленно замираю: он прав. Мы поворачиваемся к Рипост, которая раздавливает шпагой обгоревшие остатки рюкзака. Пепел рассеивается, даже не коснувшись земли. Она бросает на нас удивленный взгляд.
— Что?
Рюкзак исчез. Но акумы нигде нет.
И немного подальше, молча стоя на коленях, уткнувшись лицом в ладони, Мастер Фу по-прежнему Изгнанник.
— Ледибаг? Черный Кот?
В наших наушниках раздается высокий, полный надежды голос Вайзза. Акуманизированные понемногу замолкают, озадаченные нашим молчанием. Тяжело дыша, я осматриваю худую дрожащую фигуру Изгнанника, угольно-черную кожу, красные прожилки, которые будто отбивают ритм его уставшего сердца. Но кроме его обожжённой разорванной туники я не вижу ничего. Ничего. Ничего, что имело бы смысл, ничего, что напомнило бы мне акуманизированный предмет.
Я чувствовала энергию Бражника в мобильнике Леди Вайфай, когда она была рядом. Я чувствовала глухое знакомое присутствие в очках Геймера или в броши Невидимки. Я по-прежнему чувствую ауру Бражника в шпаге Рипост. Но у Мастера Фу?
Я просто чувствую, что он и есть акума. И что акума обитает в нем целиком.
Рука Черного Кота сжимает мое плечо, и я замечаю, что он дрожит. С болью во взгляде он сглатывает и покорно усмехается. Возможно, он тоже это чувствует.
— Бражник был прав.
Я опускаю глаза на Чудесную шпагу, которую он заткнул за пояс.
Ничего не закончено. Ничего не закончено…
Я подавляю рыдание. Мои Серьги снова пищат, и я едва не теряю хладнокровие. Голос Вайзза в наушниках становится умоляющим:
— Черный Кот… Нет. Не ты. Не вы. Пожалуйста. Пожалуйста! Наверняка есть другой способ!
Лицо Рипост становится жестким, безэмоциональным. Голос металлическим:
— Бражник с самого начала это говорил. Есть только один способ покончить с этим.
— Нет!
Голос Вайзза обрывается на этом вопле. Макс был с ним, он вмешался?
Остальные акуманизированные не осмеливаются ничего сделать, ничего сказать. Только Леди Вайфай пытается приблизиться:
— Вайзз? Ледибаг? Черный Кот, что происходит? Всё закончилось, нет?
— Оставайся, где стоишь, Вайфай, — ворчит Рипост. — Так будет лучше.
— Но…
Она останавливает всех взглядом, а потом подходит к нам.
— Вы двое, Звезды. Если не хотите пачкать руки, я пойму.
«Звезды»… Сколько времени она уже общается с Бражником, чтобы так нас называть?
— Я могу этим заняться, — стоически бормочет она. — Я его не знала. Я сделаю это быстро, обещаю.
Рука Черного Кота на моем плече словно придает мне сил и одновременно не позволяет действовать. Я не могу думать.
Испуганная. Парализованная. Время поджимает. Действовать. Или нет. Рапира, заткнутая за пояс Черного Кота, блестит. Шпага Рипост звякает, когда она приближается к Мастеру Фу, который остается неподвижным. Я отворачиваюсь.
Нет времени. Нет выбора.
Нет?
А если?..
— Рипост. Подожди!
Вся площадь сотрясается от молнии, сопровождаемой громом. Мы с Черным Котом, озадаченные, спотыкаемся. Кто-то еще вошел в Париж-Пиксель.
В наших наушниках звучит паникующий голос Геймера:
— Ледибаг, это Вайзз! Он заставил Пикселятора материализовать его. Он присоединится к вам!
Рипост сжимает кулак и поднимает шпагу:
— Хватит!
Вспышка. Пронзительный вопль. Ударная волна бросает нас на землю.
Я оглушена, мне трудно открыть глаза. Черный Кот рядом со мной ворчит от боли, прижав ладони к ушам. Рапира за его поясом по-прежнему сильно светится. Не думая, я хватаю ее и, покачиваясь, встаю. Недалеко от меня с жалобным позвякиванием на брусчатку падает металлический обломок: отрезанный кончик шпаги.
Я, тяжело дыша, вскидываю голову, и заледеневаю от ужаса. Рипост неподвижно лежит на земле. Фиолетовая бабочка вылетает из ее сломанной шпаги и улетает, бешено хлопая крыльями, когда темная фигура хватает ее на лету. Акума исчезает, словно черная рука всасывает ее. Знакомый фиолетовый туман тут же окутывает Рипост, и на ее месте появляется очень бледная Кагами. Ее лоб в крови. Распластанная, она глухо стонет.
