Алья еще вчера рассказывала мне о таких слётах, посвященных греческой культуре и манге, в которых она регулярно участвует. И особенно о нынешнем пристрастии фанатов к костюмам Ледибаг и Черного Кота. Один из таких слётов должен был состояться в конце недели, и она собиралась привести туда Нино. Что мне мешает со своей стороны пойти туда с Черным Котом?
Я щелкаю пальцами и улыбаюсь, воодушевленная собственной идеей. Идеальная возможность!
— Конечно, будем надеяться, что Бражник не покажет носа!
Поначалу замкнутое лицо Черного Кота становится сияющим. Прежде чем я успеваю сделать что бы то ни было, он с приглушенным смехом прижимает меня к себе.
— Спасибо, моя Леди. Я давно уже и не надеялся, что ты согласишься… Спасибо!
…I’ll come home
Его голос прерывается, как мне сначала показалось, смехом. Потом он вздрагивает и сильнее сжимает меня в объятиях, прерывисто дыша.
— Спасибо, — глухо повторяет он. — От всего сердца. Спасибо…
В итоге я потрясенно провожу ладонями по его бокам — странно дрожащим, будто он сдерживает рыдание — и нерешительно обнимаю его. Закрываю глаза.
О, Кот… Для тебя это было настолько важно?
«Он более хрупкий, чем кажется».
Внезапное чувство вины сдавливает мне горло, и я прогоняю из мыслей обвиняющее выражение Плагга.
— У нас есть еще несколько дней. Нам надо лишь воспользоваться ими, Черный Кот. Будем считать это… справедливой компенсацией за всё время, проведенное на амбразуре ради защиты нашего города.
Я кладу голову Черному Коту на плечо и с благодарностью крепче обнимаю его.
— Рано или поздно я загоню Бражника в угол. Когда Париж будет, наконец, избавлен от него, я попытаюсь связаться с тобой. И плевать на правила. Мы подумаем над надежным способом, местом, где ты сможешь оставить мне свое имя. Когда придет время, я раскрою его и найду тебя. Обещаю.
Он делает чудное движение руками, тихо сопит, и я понимаю, что он яростно вытирает глаза. Я жду, пока он закончит, будто ничего не случилось, а потом почти неохотно отступаю. Давно я не была так близка с ним — обычно я не позволяю себе этого. Он уже носил меня на руках, словно принцессу, когда думал, что прячет в безопасное место простую Маринетт, и я невольно понимаю, что в его руках всегда до странности хорошо. Чувствуешь себя под защитой, уверенно — наверняка воздействие супер-геройской личности.
Не зная о мелькающих в моей голове мыслях, Черный Кот дарит мне сияющую улыбку:
— Согласен. Спасибо!
Я снисходительно хлопаю его по плечу.
— Ну же, Котенок, соберись. До завтра, окей? Я свяжусь с тобой в три часа как сегодня, и мы всё организуем. Ну, конечно, если не нападет какая-нибудь акума!
На короткое мгновение глаза Черного Кота затуманиваются. Его улыбка становится загадочной.
— Да. До завтра, моя Леди, — хрипло отвечает он. — Не могу дождаться.
Он медленно отстраняется, делает несколько шагов к двери и застывает. Его кулаки в перчатках медленно сжимаются, он опускает голову, а его плечи дрожат. Я сдавленно шепчу:
— Черный Кот?..
Он разворачивается и снова обнимает меня — сильнее, чем когда-либо обнимал. Одна когтистая рука властно зарывается в мои волосы. Зажатая, прерывисто дыша, я чувствую, как его ледяные губы касаются моего лба в долгом поцелуе. После чего он шепчет, не отрываясь от меня:
— Я люблю тебя. Возможно, ты уже знаешь. И я догадываюсь, что это не взаимно. Неважно. Я просто хотел сказать. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Ледибаг…
Его голос прерывается.
— Прости.
Он резко отталкивает меня. Удивленная, я едва не спотыкаюсь.
— К-кот? Подожди!
Who am I, darling to you?
Он уже устремляется к двери. Зеленая вспышка рассекает снежные хлопья, раздается знакомое потрескивание — такое же, как когда я снимаю трансформацию. Я ошарашена, инстинктивно закрываю руками лицо и падаю на колени, опустив голову, зажмурившись. Беспомощная, я нерешительно кричу:
— Черный Кот!
Я слышу звук его бегущих шагов по снегу. Потом хлопает дверь. Где-то надо мной раздается гнусавый голос Плагга, и я подпрыгиваю, чувствуя, как скручивает желудок.
— Но… Но что опять случилось? Подожди меня!
Я невольно открываю глаза и отваживаюсь на взгляд из-под скрещенных рук, как раз вовремя, чтобы увидеть, как фигурка Плагга проходит сквозь стеклянную дверь. А потом на двор вновь опускается тяжелая тишина.
Who am I?
Going to tell you stories of mine
Who am I?
Я неподвижно стою на коленях в снегу, тяжело дыша, с колотящимся сердцем. Я почти слышу скрип снежинок, оседающих на мой костюм.
«Я люблю тебя».
У меня горит лоб там, где его касались губы Черного Кота.
«Возможно, ты уже знаешь».
В ушах звенит. Голова кружится. Я резко вдыхаю, горло стискивает нервным иканием. Нет. Нет, я не знала.
Я не знала… правда?
Правда?
«И я догадываюсь, что это не взаимно. Неважно. Я просто хотел сказать».
Я медленно поднимаюсь, оглушенная, шатающаяся. На полпути к двери следы Черного Кота вдруг становятся другими. Эта простая констатация еще сильнее сжимает мне горло: он должен был догадываться, что так я не последую за ним.
«Неважно».
