— Ну вот и закончился этот день, — вздыхает Алья, сворачиваясь в клубок в подушках. — Наконец-то!
— Да.
— Ты справилась, Маринетт. Браво. Видишь, ты на это способна.
— Ты находишь?
Я морщусь, вернувшись в реальность.
— Я едва спала неделю. Сегодня я устроила истерику из-за Кима, накричала на тебя и прогуляла уроки. Я не смогла остаться на всю церемонию Дня Памяти. Адриан нашел меня на скамейке в парке, когда я предавалась мрачным мыслям…
— В твою защиту, мы все плохо спали на этой неделе, достаточно посмотреть на мешки под глазами у всех присутствующих.
Говоря, она методично загибает пальцы в подтверждение своих аргументов. Выглядит это одновременно деловито и комично.
— Уроки сегодня были необязательны. Ким уже забыл о твоей вспышке, и никто в классе не обижается за твой уход, потому что надо быть святым или зваться Адрианом, чтобы выносить выходки Кима, и глазом не моргнув. И посмотри на нас этим вечером: ты жива и в хорошем состоянии по сравнению с тем, что было несколько месяцев назад. Адриан вернулся на неделю в Париж и побудет с нами в лицее. Это главное, так? Так?
Алья легонько толкает меня плечом, и я, наконец, поднимаю взгляд от своего сока. Ее улыбка успокаивающая, почти сияющая. Для нее стакан всегда наполовину полон, узнаю ее в этом.
— Возможно, да, — бормочу я.
— Не всё сразу, Маринетт, окей? Ты всем нам пустила пыль в глаза со своей ремиссией, но ты не Суперженщина!
«Не всё сразу».
Я застываю, горло сдавливает. Алья не знает, но это то, что Тикки постоянно мне повторяла.
— Впрочем, и я тоже, — продолжает она тише. — Но думаю, я поняла то, что ты сказала мне сегодня утром в лицее.
Ее тон радикально меняется. Она задумчиво скрестила руки.
— Я тебе уже год повторяю, что мы в этой истории победители. Но сегодня перед толпой я… Я поняла, что думать, как я, вовсе не так просто. Сожалею, что была такой напористой… Можешь простить меня?
— Уже простила, Алья.
Поколебавшись, она робко обнимает меня, и я благодарно обнимаю ее в ответ. Я боялась, что она еще обижается на меня за это утро, но, похоже, у нее были точно такие же страхи. Она с облегчением смеется, и с моих плеч будто падает груз.
— Я тоже хотела бы извиниться, — тише добавляю я.
— Да не беспокойся. Ты можешь ранить, когда нервничаешь, но не до такой степени.
Она хлопает меня по спине, одновременно подмигивая.
Торжественные аплодисменты вырывают нас из нашего пузыря: Кагами только что разгромила Аликс наголову. Наша чемпионка по роликам хлопает жвачкой, на редкость молчаливая. Она обменивается с Кагами вызывающим взглядом, а потом они немедленно начинают новый раунд под приветственные возгласы однодневных болельщиков.
— Завтра для всех нас начинается новый год, — вздыхает Алья. — Это хорошо, а?
— Да, конечно.
Поскольку я не однажды читала и слышала ее речь, я прекрасно поняла: Алью до сих пор заставляла держаться возможность найти смысл в трагедии. Пользу в катастрофе. Она не случайно стала нашим официальным представителем…
— Наслаждайся своим праздником и остальными, Алья. И обещаю, что поем еще немного.
— Надеюсь, — пафосно ворчит она. — В противном случае будешь иметь дело со мной.
Она строит мне большие глаза, как делает, когда предостерегает своих маленьких сестер, а потом вскакивает с места.
— Ну ладно, десерт не организуется сам по себе, а? До скорого!
Я вначале удивляюсь, но потом начинаю подозревать, что она хотела освободить место: Макс вызвал Кима на дуэль в Mecha Strike, таким образом освободив Адриана, который уже направляется в нашу сторону.
— Она вся ваша, мессир Кингсмен, — иронизирует Алья, изобразив реверанс.
— О, нет, Алья, и ты тоже? — театрально сокрушается Адриан.
Алья хохочет. Она берет Нино за руку и уводит его на кухню. Я растроганно улыбаюсь, но быстро перестаю, когда Адриан падает на подушки рядом со мной. Сердце выбивает дробь — опять. Через несколько секунд руки начнут дрожать, а щеки — краснеть…
…так будет каждый раз?
Злясь на саму себя — прошел почти год, это становится смешно! — я решительно отбрасываю колебания и обнимаю его, уткнувшись лицом в его рубашку — теплую, мягкую. Адриан тут же застывает. Его сердце под моим ухом начинает биться быстрее. Парадоксальным образом это успокаивает меня.
— Э… Ладно, — выдыхает он, превратившись в статую.
Прижавшись к нему, я заставляю себя не мямлить.
— Ты… ты не против?
— Вовсе нет. Наоборот. Но… ты в порядке? Твой разговор с Альей выглядел серьезным.
Я киваю:
— Мы поссорились сегодня утром. Теперь всё хорошо, но… Она произнесла слова, которые напомнили мне о Тикки.
Мгновение он словно колеблется. А потом его рука осторожно обнимает меня, и он откидывается на подушки. Долгим поцелуем прижимается к моему лбу у основания волос: это его способ выразить мне свою нежность — с самого начала, со двора у Мастера Фу. Я сглатываю, сердце переворачивается.
— Вот так, — шепчет он, крепче сжимая объятие. — Тише, моя Леди.
Я улыбаюсь про себя.
— Будь осторожен. Тебе следует перестать так меня называть, по крайней мере, на неделю. Если Алья тебя услышит, у нее могут появиться подозрения.
