- Ступай, мил человек, - сказал Распутин, когда шепот прекратился. - За доброе слово спасибо. Только нельзя меня убить. Богом я заговоренный.
Повернулся и пошел обратно. Серая личность скрылась за дверью.
Коридор начал таять, уходя в туман. Мурманцев оглянулся - вокруг была уже не квартира, а полутемная зала какого-то дворца. В простенках белели статуи, тяжелая многоярусная люстра искрилась отсветами уличных фонарей. Мурманцев подошел к раскрытой двустворчатой двери. Впереди слышались шаги. Он двинулся следом. Человек был в шубе, шапке и валенках с калошами. Из-под шапки свисали длинные волосы. Мурманцев снова узнал его.
Старец направлялся во внутренние покои дворца. По пути ему никто не попался. Распутин повернул в неширокий коридор, и почти сразу навстречу вышла женщина. Она была немолода, с печатью бесконечной усталости на лице. Закрыв за собой дверь, приложила палец к губам.
- Как маленький, мама? - вполголоса спросил Распутин.
- Заснул, - ответила Александра Федоровна. - Я не посылала за тобой, Григорий. Сегодня было спокойно. Алексей чувствовал себя хорошо.
- Я пришел к вам, мама, - смиренно сказал старец.
- Идем. - Она пошла впереди. - Что ты хочешь, Григорий?
- Мне ничего не нужно. Вам это ведомо. Я живу в столице по велению Божией Матери. Она явилась ко мне и сказала идти сюда. Я нужен царевичу.
- Я знаю, Григорий. Россия обязана тебе жизнью наследника.
- Россия! - с внезапной злобой вскинулся Распутин. - Россия ненавидит меня. Я как кость в горле у бешеных псов. Отступилась от Бога Россия. Меня алчут как Христа распять. Проклят будет этот народ. Еще помянут отца Григория, и не раз.
- Григорий. - Царица остановилась и дотронулась до него, тревожно глядя. - Что-то произошло? Ты что-то узнал?
- Узнал, - мрачно сказал Распутин. - Убьют меня скоро, матушка. Останетесь вы без меня. Маленького жалко.
- Кто они? - взволнованно спросила императрица.
- Все. Всем я мешаю. Бес-то крепок в душах. Меня боится. - Он жарко задышал в лицо Александре Федоровне. - Темной силой меня прозвали, знаете, верно? Губителем России кличут. На каждой улице шепчутся, в каждом доме. Меня убьют - прокляты будут. Не я - они губители. - Глаза его едва не выпадали из орбит, борода тряслась. Одержимый пророчествовал. - От меня ничего не скрыто. Вижу все. Если будет в сговоре кто из царской семьи - скоро сгинут все Романовы. Три раза цари будут корону с себя сымать. Первый раз ее не примет Царь Царей. Во второй раз отдадут корону жидам. А третий будет последний, и кончится Белое Царство. Сам царь будет разрушителем, в тайне станут подготовлять гибель империи. Настанет Черное Царство.
Старец неожиданно развернулся и зашагал прочь, оставив императрицу в сильном замешательстве.
Мурманцев снова увязался за ним, но ему показали уже все, что было нужно. Распутин удалялся все дальше и дальше, стены дворца мутнели. Рассветная дымка укутала окружающее, и Мурманцев проснулся.
Было хмурое раннее утро, дождь плясал на оконных карнизах.
Мурманцев помотал головой, встряхнулся. «Мне приснился бесноватый старец, - вяло подумал он. - К чему бы это?» Распутин уже сто тридцать лет как в могиле, в аду. Что ему нужно от живых? «Еще помянут отца Григория, и не раз», - взошли на ум слова из сна. Не очень-то и хотелось - поминать.
Мурманцев быстро, по-военному собрался, сел завтракать в одиночестве.
