И господин Лутовкин принялся жадно поглощать принесенные булочки с шоколадной глазурью, медовые сырники и консервированные персики, запивая все яблочным соком изготовления собственного плодоовощного заводика.
- Душа моя, - обратился Мурманцев к жене, - когда ты сказала «мы должны участвовать», ты ведь не имела в виду…
- Именно это я и имела в виду, Савушка. Ведь это прекрасная возможность… ты понимаешь, о чем я…
- Возможность интересно провести время? - предположил Мурманцев.
- Не притворяйся. Ты знаешь, что я поступила в Академию не потому, что мой отец ее директор. И не потому, что хотела приключений на свою голову.
- Я знаю. Это-то мне и не нравится. Моя воля, я бы запретил принимать женщин в Белогвардию. И тех, которые желают приключений, и тех, которые полагают в этой работе смысл жизни.
- Ты деспот, Савва Андреич. Предупреждаю - я буду бороться.
- О женщины! - вздохнул Мурманцев. - Не успеют выйти замуж, их уже тянет устроить революцию и реформировать семейный очаг.
- Да и ты, Савушка, до женитьбы не выказывал желания засадить меня в светелке за прялку. Павел Сергеич, что-то вы приуныли.
- Извольте видеть, Анастасия Григорьевна, я вовсе не имел намерения ввязывать в это лихое дело столь прелестное и хрупкое создание…
- И вы туда же! - рассердилась она. - Ах, Павел Сергеич, уж предоставьте мне самой оценивать степень моей хрупкости. В конце концов, я не выпускница института благородных девиц. Решено, Савва. Мы сейчас же идем в дом этого несчастного. Будем плясать от печки, как говорят в народе. Павел Сергеич, это далеко?
- В пяти верстах, - заторопился Лутовкин, подхватываясь. - Одна из моих деревенек, Даниловская. Усадьба моя там же рядом. А я вас и отвезу, и покажу, и мужиков посообразительней велю прислать…
- Родная моя, думаю, тебе лучше заняться опросом соседей. А в доме я сам посмотрю. Павел Сергеич, найдется ли здесь какое помещение?
- Непременно. Сейчас к старосте зайдем и устроим помещение для Анастасии Григорьевны. А я распоряжусь, чтоб людей по одному присылали. Вам уж немного подождать придется, сударыня, - рабочий день, кто в поле, кто на ферме.
Длинный шестиместный «Волжанин» Лутовкина, распугав кур с дороги, остановился возле аккуратного, недавно беленого домика с резными ставнями. Из-за штакетника за приезжими наблюдали два темных любопытных глаза. Мурманцев, выйдя из машины, огляделся. Вдоль улицы с обеих сторон стояли в ряд такие же, однотипные, только чуть поменьше, домишки, каждый крашеный в свой цвет, со своими узорами на наличниках и под крышей. Стайка босых мальчишек гоняла в пыли на поперечной улочке штопаный мяч. Где-то стучал топор. Громкоговоритель на столбе неподалеку передавал прогноз погоды. Густо пахло яблоками и чуть-чуть навозом. Мурманцев поморщился.
- Коська, - позвал Лутовкин любопытного наблюдателя, - а ну поди-ка сюда. Не бойсь, не бойсь, иди. Крестник мой, - объяснил он, - младший старосты, Михалыча.
Из- за забора вынырнул мальчуган лет шести, в шортах и майке, с ободранными коленками и леденцом на палочке во рту.
- Здрасьте, дядя Павел, - вытащив леденец, тоненько пробасил мальчик и воззрился на неведомых гостей.
- Батька дома?
- Дома, дядя Павел.
- Так беги и зови, чтоб встречал.
Коська убежал, сверкая голыми пятками. Лутовкин повел гостей к дому. Вдоль плиточной дорожки разрослась смородина. Кое-где еще висели последние ягоды. Госпожа Мурманцева украдкой сорвала несколько и с ладони отправила в рот. Скривила недовольную гримаску - смородина оказалась кислая.
- Воровство наказуемо, - нежно прошептал Мурманцев ей на ухо.
- Почему-то каждый раз хочется убеждаться в этом заново, - в тон ему ответила Стаси.
С крыльца уже спускался мужичок в пиджаке, надетом поверх майки, и парусиновых штанах.
- Доброго утречка хозяину и господам приезжим, - наклонил он голову. - С чем пожаловали, Пал Сергеич?
- Пожаловал я вот с чем, Егор. - Господин Лутовкин ухватил старосту за плечо и увел в сторону, под грушевые деревья.
Через минуту они возвратились.
- Сделаем, Пал Сергеич. Сейчас обзвоню и Вовку своего до поля пошлю. Прошу, господа, в дом. - Мужичок поклонился, приглашая. - Милости просим.
- Не сомневайтесь, Савва Андреич, людишки у нас грубы, но отзывчивы. А с таким ангелом сущим, как Анастасия Григорьевна, дело и вовсе на лад пойдет. Я бы и сам дознание провел, своими силами, да, извольте видеть, временем не располагаю. Сейчас вас до дома Плоткина довезу и по делам отправлюсь. А машину я вам другую пришлю тотчас.
Павел Сергеич достал из кармашка в жилете телефон, потыкал в кнопочки и сделал распоряжение.
- Вы уж без меня тут, Савва Андреич. В содействии людей будьте уверены. Когда закончите, прошу ко мне - отобедать, отдохнуть.
- А скажите, Павел Сергеич, далеко ли отсюда тот лесок с кладом легендарным?
- Верст шесть. Подъехать туда можно. Там дорога рядом проходит на Анисовку, тоже деревеньку мою. А по другую сторону речка, Мокша. Здесь любой вас дотуда проводит. Только в сам лесок не пойдут. Заколдованное там место. И вам не советую, сударь.
