дивизии. Подлинный подписал: Начальник штаба 2-го армейского корпуса, Генерального штаба полковник Фролов и за старшего адъютанта поручик Погорельский-Перегуд.
Примечание: В ближайшее время возможно было ожидать новое усиление Южного фронта 6–7 стрелковыми и 2-я кавалерийскими дивизиями.
1 октября 1920 г. г. Харьков ЮЖНОРУССКИЙ ФРОНТ Главком генерал Врангель Наштаглав генерал Шатилов
Приднепровский район Группа генерала Витковского
Наштагруппы генерал Фролов
] — й Партизанский Алексеевский полк 600 пгг., 16 пулем.
1-й Кубанский стрелковый полк 1000 шт., 16 пулем.
Кубанское Алексеевское училище 500 шт., 2 пулем.
Константинове кое военное училище 500 шт., 2 пулем.
Отряд генерала Гаврилова 400 шт., 3 пулом.
Бригада юнкеров 1000 шт.
5-й и 6-й запасные Донские полки 600 шт., 600 саб.
Отряд Государственной стражи 600 шт.
Итого в Волновахском районе 8000 шт., 8400 саб.,
289 пулем., 39 орудий
Всего на фронте 27380 шт., 17100 саб.,
998 пулем., 23 орудия
В глубоком тылу в Крыму (численность формирующейся, по-видимому, в Крыму 7-й пехотной дивизии неизвестна):
В запасных полках дивизий условно 5000 шт.
В армейских запасных батальонах условно 5000 шт.
В частях местного назначения 4000 шт.
— 14000 шт., 100 саб.,
Итого в глубоком тылу 56 пулем.
Всего перед армиями Южного 41300 шт., 17200 саб.,
фронта около 998 пулем., 249 орудий
Начальник оперативного управления Южного фронта Каратыгин„„
Военный комиссар
~
За начальника разведывательного
отделения Тараскин
(Оборона и сдача Крыма)
В конце марта 1920 г. слухи об уходе генерала Деникина переставали быть только слухами и имели уже под собой некоторое основание.
Тогдашнее положение рисовалось мне так: прежняя Добровольческая армия безнадежно отступала. Генерал Шиллинг из Одессы приехал в Крым. Чувствовалось что- то тревожное.
Единственными вооруженными силами были войска, беззаветной службой которых был удержан Крым.
Генерал Врангель домогался в это время назначения при генерале Шиллинге. Генерал Деникин ввиду падения Одессы ему в этом отказал. Генерал Врангель все же приехал в Крым.
Положение становилось еще более напряженным. Симпатии общества и большей части войск были на стороне генерала Врангеля. Отношения Врангеля к Шиллингу становятся натянутыми.
Генерал Шиллинг мне заявляет, что генерал Врангель предложил ему сдать командование армией (войск Новороссии и Крыма) ему (Врангелю).
Можно было ожидать приказа об аресте Врангелем Шиллинга и Шиллингом Врангеля.
Тогда я в предупреждение событий послал к генералу Врангелю полковника (ныне генерала) Петровского с поручением передать, что я ничего антидисциплинарного не сделаю, вполне сознаю, что генерал Шиллинг одесской операцией дискредитирован, сам ему заявил в частной беседе об этом, но, как солдат, чести своей не замараю.
Генерал Врангель ответил Петровскому, что он ничего подобного не говорил и вполне меня понимает.
После этого я был и у генерала Шиллинга, и у генерала Врангеля в Севастополе, — оба последовательно были тоже у меня, причем генерал Врангель в личном разговоре со мною заявил, что в случае, если он примет должность главнокомандующего, то обеспечит всех бойцов и их семейства даже в случае несчастного исхода кампании.
Тогда же я познакомился с генералом Шатиловым. Узнаю — на Деникина рассчитывать нечего; войска окончательно ему не верят, начинается кошмарная эвакуация Новороссийска.
В то же время Врангель увольняется Деникиным в отставку и уезжает в Константинополь.
Все симпатии на его стороне.
Я первый ему через графа Гендрикова сообщаю: «ехать дальше вам нельзя, возвращайтесь — но, по политическим соображениям, соедините наши имена, а Шатилову дайте название ну хоть своего помощника».
Такова была обстановка момента.
Эту же самую обстановку в официальном донесении от 12 марта за № 6 представитель штаба главнокомандующего при Крымской группе полковник Нога изобразил следующими штрихами:
На фронте хорошо.
