Нас предполагается пригласить на конференцию, но не в качестве равноправных участников, а лишь только для обсуждения судьбы нашей армии и беженцев. В письме к Ллойд Джорджу и Мильерану я настаиваю на необходимости для нас сохранить занятую территорию и принять участие в конференции на равных правах с другими участниками.
Мильеран при личном свидании указал мне, что Французское правительство не приняло участия в английском шаге, но вынуждено признать необходимость этого шага для предупреждения тех опасностей, которые созданы для Польши и для нас победами большевиков.
Признавая всю важность для нас участия в конференции, советует нам настаивать на этом пункте и, в случае необходимости, уступить в вопросе о сохранении территории, хоть он вполне признает значение для нас и этого вопроса. Я считаю наше участие в конференции имеющим великое значение для упрочения нашего положения и вообще для всего нашего дела.
При определении нашего отношения к Английскому правительству мы должны считаться с тем фактом, что победы большевиков над Польшей создали для нас тяжелое положение и дают им возможность обрушиться на нас всеми силами».
В палате общин Бонар Лоу заявил:
«Под покровительством мирной конференции будет созвана конференция представителей Советской России, Польши, Галиции и Сибири для переговоров об окончательном мире между Россией и соседними с ней государствами.
Британское правительство делает отдельное предложение о заключении перемирия между войсками Советской России и генерала Врангеля с условием, что войска генерала Врангеля немедленно возвращаются в Крым, что во время перемирия эта территория будет нейтральной и что генерал Врангель будет приглашен в Лондон для обсуждения судьбы его войска и управляемой им территории, но не в качестве члена конференции».
(Телеграмма российского представителя в Константинополе А. А. Нератова от 6 (19) июля 1920 года за № 551.)
7 (20) июля Нератов телеграфировал Струве по моему поручению, что:
«Требование отвода войск к перешейкам равносильно обречению армии и населения голодной смерти, ибо полуостров не в состоянии их прокормить».
29 июня, в день Петра и Павла, у меня был прием для членов правительства, высших чинов моего штаба и управлений, атаманов и их правительств.
4 июля я выехал в Мелитополь.
К этому времени части армии закончили перегруппировку 1-й армейский корпус генерала Кутепова сменил 2-й армейский корпус генерала Слащева и занял участок от деревни Вальдгейм через хутора Острякова и Вальдорф и далее до Днепра у станции Попово. 2-й армейский корпус стал по течению Днепра, пополнялся и приводился в порядок после беспрерывных полуторамесячных боев.
Донской корпус оставался на старом участке от Азовского моря в районе Ногайска до Вальдгейма.
Сводный корпус генерала Писарева расформировывался; кубанцы сели на коней, и Кубанская казачья, 1-я и 2-я конные дивизии, сведенные в конный корпус под начальством бывшего начальника Донской дивизии генерала Калинина, только что назначенного командиром корпуса, сосредоточились в районе Большого Токмака.
В Мелитополе формировалась 6-я пехотная дивизия.
Красные также приводили свои части в порядок и перегруппировывались. Свежие пополнения беспрерывно подходили к 13-й советской армии, как из восточных округов Европейской России и Западной Сибири, так и с Кавказа и Польского фронта.
За последнее время на фронте были обнаружены вновь прибывшие 68-я и 69-я бригады 23-й стрелковой дивизии, сводная бригада «товарища» Плетнева, 16-я кавалерийская дивизия. 15-я стрелковая дивизия была оттянута на отдых в Екатеринослав. 154-я бригада 52-й стрелковой дивизии была оттянута на правый берег Днепра в район Бериславля.
Силы противника на Северном фронте исчислялись в одиннадцать пехотных и шесть конных дивизий, всего 35 000 штыков и 10 000 шашек. Общая численность армии противника исчислялась в 250–300 тысяч (считая и тыловые части).
Агентура из достоверных источников доносила о сведении кавалерийских дивизий (2-й и 16-ой) и дивизий бывшего конного корпуса Жлобы, получивших после формирования и пополнения номера 20 и 21, во 2-ю конную армию. Последняя, численностью 4,5–5 тысяч шашек обнаружена была в ближайшем тылу 13-й советской армии на Ореховском направлении.
Были получены сведения о работе в тылу противника партизан. С некоторыми из партизанских отрядов Гришина, Процана, Яценко и других удалось установить связь. По мере возможности мы снабжали их деньгами и оружием.
5 июля войскам был отдан приказ: генералу Кутепову – объединить командование Донским, 1-м армейским и конным корпусами; сосредоточить сильную ударную группу в районе Токмака и на рассвете 10 июля (по просьбе генерала Кутепова впоследствии начало операции было отложено на два дня) разбить александровскую группу красных, стремясь прижать ее к Днепровским плавням.
По выполнении этого, удерживая частью своих сил линию рек Жеребец – Конская, прочими силами ударной группы бить по тылам Пологской и Верхнетокмакской групп противника; генералу Слащеву – выполнять прежнюю задачу.
