И вот — как гром среди ясного неба… Сообщение сбросили Артемьеву на его служебный мобильник. Выслушав новость от оперативного дежурного по Управлению по борьбе с бандитизмом, он озадаченно произнес в трубку:
— Расклад ясен. Сейчас буду. Селезнева и Иванова вызови. Не одному мне отдых ломать. Отключил мобильник, усмехнулся:
— На хрен наши выкладки теперь не нужны.
— Чего так? — напрягся Глеб.
— Сельмурзаева только что заглушили. Меня вы — зывают на место происшествия.
— Кто заглушил?
— Ситуация непонятная. На месте разберусь.
Через час вездесущие телевизионщики кинули в эфир срочное сообщение и кадры — подмосковный ресторанчик-теремок, испуганный хозяин-азербайджанец, лопочущий что-то невнятное, и кровь, трупы.
— В результате перестрелки сегодня под Москвой погиб депутат Государственной думы Усман Сельмур-заев. Обстоятельства происшедшего выясняются. Но уже сейчас есть основания полагать, что стрельбу открыл один из его телохранителей.
Поздно ночью Артемьев вернулся на базу-2 с подробным отчетом о происшедшем.
— Ты смотри, всю команду завалили, — покачал головой Глеб. — Кто же это за нас постарался?
— Бадри, телохранитель Сельмурзаева. Его тоже прижмурили. В морге теперь отдыхает.
— А это точно он? — спросил Глеб. — Не могли пальбу открыть со стороны, а на него свалить, чтобы милиция нос свой не совала и дело побыстрее прекратила?
— Исключено. Есть посторонние свидетели, что Бадри выхватил пистолет. И глушанул своего хозяина с Султаном. Когда стал делать контрольные выстрелы, его завалила охрана. При осмотре места происшествия картина подтверждается, — Артемьев вытащил из портфеля пластмассовую прозрачную папку. В ней лежали пачка фотографий, ксерокопии схемы места происшествия, протокола осмотра и допросов.
— Что с уголовным делом будет? — спросил Глеб, просматривая цветные фотографии, на которых были запечатлены тела погибших. Никаких особых эмоций он не испытывал — ни злорадства, ни огорчения, ни брезгливости. Только ощущение, что мир стал немного чище.
— Будет прекращено за смертью обвиняемого, — сообщил Артемьев.
— А оружие у абреков?
— Оружие зарегистрировано. Частное охранное предприятие «Эльдорадо».
— «Эльдорадо», — хмыкнул Глеб.
— Да, такое бандитское горско-обогатительное предприятие, — пояснил Артемьев.
— Да, для Сельмурзаева и его тварей вся Россия — Эльдорадо.
— И какого лешего Бадри стал мочить своего благодетеля? Он был его верным воином. Что думаешь?
— А вот тут начинается область непонятного и загадочного, — Артемьев ткнул в фотографию Бадри. — Следи за событиями. Тут есть, над чем покумекать… Чеченские паханы сидят, базарят. Терки у них нервные, но без мордобоя. Раздается звонок мобильника. Этот добрый хлопец берет трубу, выслушивает очень короткое сообщение. Говорит: «Да, брат». Встает. При этом все отмечают, что выглядел он, как зомби. И начинает очень метко бить из пистолета.
— Бадри, — Глеб задумался. — Это ведь единственный, оставшийся в живых после бойни, которую устроил «Вервольф» на «даче». Быстро оклемался и встал в строй. И грохнул своего хозяина.
— Объяснение простое. «Вервольф» его перевербовал.
— И превратил в шахида? Это не та публика, Олег. Тут что-то другое.
— Остается дистантный контроль.
— Точно. Контроль над сознанием. Зомби…
— Да, — покачал головой Артемьев. — Тут без стакана и без Доктора не разберешься…
Глеб взял мобильник, соединился с Доктором и забил встречу в логове, откуда ученый муж практически не вылезал.
Где-то через час «Форд-Фокус» подкатил к забору невзрачного дощатого домика с обширными подвалами и большой территорией. Здесь логово Доктора.
Охранник, напоминавший праздного дачника, приветливо махнул рукой и пропустил машину на территорию.
— Как ты тут? — спросил его Глеб.
— Здоровья набираюсь, нервишки успокаиваю, — потянулся охранник. — Соловьи поют. Свежий воздух.
Охрана состояла из нескольких бойцов. Все здесь нормально — сектора пристреляны, имеется немало сюрпризов, которые ждут незваных гостей, включая драматически-театральный финальный: взрыв объекта при невозможности его обороны.
— Дачники, — хмыкнул Артемьев. — Курорт. Аква-парка только не хватает.
— Подкинь начальству идею, — предложил охранник. — Мол, для психологической разгрузки личного состава.
— Вы тут такие загруженные…
— А бдительность блюсти… Хуже всего отдыхать, когда надо бдить…
— Ладно, работничек… Где Доктор?
— Барин в трудах праведных. В космосе витает. Но вас примет. Уже спрашивал…
В просторном подвальном кабинете царил творческий беспорядок. Грудами были навалены книги, научные журналы на трех языках. Под ногами валялись два ноутбука. В углу светился экран монитора. Такой беспорядок является спутником многих творческих натур. Правда, в этом беспорядке они прекрасно ориентируются и знают, где что лежит и откуда что взять.
