— Дима, я тебя уважаю, но у тебя кругозор грозы вокзальных ларьков и торгашей арбузами… А ты не допускаешь, что есть другие силы, кроме чекистов, для которых ты букашка, которую прихлопнут сапогом и не заметят, — голос Гипнотизера журчал, как горный ручей.
— Допускаю. Ну и что?
— Так знай, что полезным насекомым дают жить и размножаться… До той поры, пока они приносят пользу…
— Ты угрожаешь? — Кабан отвел взгляд. Не мог он смотреть в глаза Гипнотизеру, чувствуя, как кураж, который его из «шестерки» превратил сначала в бригадиры, а потом в паханы серьезной группировки, куда-то улетучивается.
— Я? — удивился Гипнотизер. — Ты же знаешь, я никогда не угрожаю…
Кабан знал. Угрозы — это по-человечески. Это развод ситуации, при котором возникают разные варианты. У Гипнотизера разных вариантов не было.
— Ладно. Чего мы сцепились? — примирительно произнес Кабан.
— Действительно. Ты же мой друг, Димон… Мой друг… Ты мой… С потрохами…
Сказано было тихо. И по спине Кабана пополз противный, мелкий озноб.
— Сегодня у вас аура почище. Однако сглаз остался. По утрам тяжело вставать. Кости ломит. Вечером предметы расплываются, да? Это от сглаза. Это такой же удар. Только не физический, а энергетический, — поведал Парамон Купченко.
— Оставим эту тему, — на этот раз терпеливо, но довольно сухо произнес президент фонда «Технологии, XXI век». — У нас есть что обсудить.
— Встречу назначил не я. Беру на себя смелость предположить, что вы получили заключение. И скорее всего, оно благоприятное.
— Почему вы так решили? — слабо улыбнулся Марципало.
— Сегодня вы настроены куда более благожелательно.
— Насчет благоприятного отзыва вы поторопились…
— Значит, вам пора сменить экспертов.
— Ваша самоуверенность даже вызывает уважение… Вот заключение, — Марципало положил руку на стопку бумаги. — Подтвердить вашу правоту эксперт не решился. Однако есть предмет для разговора.
— Что же у него вызвало сомнение? — саркастически осведомился «Колдун».
— Температурный барьер.
— Мы преодолели его. В этом и суть технологии.
— Парамон Васильевич. Даже если это так. Вы думаете изменить мир?
— Думаю.
— Велик шанс, что мир с благодарностью примет ваше открытие?
— Велик.
— Никакого шанса!
— Почему? — озадаченно уставился Купченко на президента фонда.
— Потому что в мире живут не ваши друзья лунатики, а люди с их интересами. Когда встанет вопрос о коммерческом воплощении проекта, мы наткнемся на барьер… На бетонную стену…
— И кто строить будет стену?
— Люди…
— Что за люди?
— Те, чьи интересы мы затронем. У кого есть деньги и возможности.
Купченко замахал руками, будто отгоняя от себя осу:
— Это все приземленный взгляд. Миром правят не люди с их алчностью, а высший промысел. И космосу угодно, чтобы мы сейчас сделали это открытие. И оно пробьется…
— Оставьте эти проповеди.
— Это не проповедь. Это суть вещей, Николай Валентинович, — глаза у ученого налились оловянной тяжестью, как у религиозного фанатика.
— Парамон Васильевич, поступило предложение. Вы продаете технологию. Сумма, — Марципало протянул листок, на котором была написана весьма внушительная цифра.
Купченко презрительно посмотрел на листок.
— Вас не устраивает сумма? — язвительно осведомился президент фонда.
— Вы знаете, я неплохой математик… И умею зарабатывать деньги. Я заработал их в коммерции столько, что хватило на завершение исследований… Но деньги для меня — это шелуха. У меня, в отличие от большинства людей, есть в жизни свое предназначение. Вот оно, — Купченко хлопнул ладонью по бумагам. — И меня не остановит ничто.
— Но исходных данных мало, — с кислой миной произнес Марципало. — Пока мы верим вам на слово. Где демонстрация технологических возможностей процесса?
— На днях я привезу установку…
— Она что, влезет в чемодан?
— В фуру влезет.
— Вам оказать помощь? — Глаза у Марципало загорелись.
— Э, нет… Такие вопросы я решаю сам, — взгляд Купченко стал хитрый. Ученый нахально улыбнулся и погрозил пальцем.
«Чертов шизофреник!» — подумал Марципало и не заметил, как хрустнул в его пальцах карандаш.
Артемьев в технике и компьютерах разбирался, как лев в бананах. Вот выбить злодею дух ударом кулака, взять бандюгу за жабры и развалить до задницы, заставить писать признательные показания и закладывать всех и вся, вербануть влегкую агента, составить опер-комбинацию так, что самая зубастая рыба запутается в сетях — это запросто. А всякую фигню типа файлов, антивирусов, распространения радиоволн, «жучков» он воспринимал с сугубо обывательской точки зрения, по которой свет загорается исключительно из-за того, что нажимают на кнопку.
