Если Ровенского эти представления забавляли, то президент фонда просто зверел при появлении маньяка. Прятаться от него было бесполезно. Когда Купченко говорили, что из руководства никого нет, он смиренно отвечал — ничего, подожду. И усаживался ждать, выудив карманный компьютер. Если секретарша отважно заявляла, что начальник не принимает, «Колдун» просто двигал прямиком в кабинет со словами: «У меня дело важное».
— У меня график встреч расписан, — пытался возмущаться Марципало.
— Это все мелкая суета. А мы творим будущее, — отмахивался Купченко и разворачивал очередной манускрипт.
Вот и сейчас он, тыкая в развёрнутый на просторном офисном столе ватман, развивал посетившую его вчера вечером мысль:
— Это миллионы и миллионы долларов. Ведь вас интересуют только они.
— Если вас они не интересуют, почему вы пытаетесь продаться повыгоднее? — возмутился Марципало.
— Для меня деньги — это как костыли, — холодно произнёс Купченко. — Без них не встанешь на ноги. Но я их презираю…
Ровенский млел, глядя на эту сцену.
— Я все понял, — с каменным лицом выдавил Марципало. — Потрудитесь впредь сообщать о ваших визитах. Тем более ещё рано говорить о перспективах, поскольку мы ещё не получили экспертного заключения.
— Если ваши эксперты хоть что-то понимают в науке и лишены академической зашоренности, в их заключении я не сомневаюсь.
— А я сомневаюсь, — буркнул президент фонда.
— Это ваш удел — сомневаться…
— А ваш?
— Идти вперёд…
Глаза Марципало налились тяжёлой злобой.
«Колобок» с умилением наблюдал каждый раз за этой корридой. Если бы Купченко не был так оторван от земли и его мысли не летали бы в астрале, то можно было бы подумать, что он издевается над президентом фонда.
— Все, я вам позвоню, — сухо произнёс Марципало, демонстративно открывая свой органайзер.
Купченко озадаченно посмотрел на него. Потом поводил руками, делая пассы. И сообщил:
— У вас пятна на ауре. Образуются из-за несбалансированности эмоций и преобладания гнева…
— Вот что… — Терпение президента фонда, кажется, истощилось.
— Подождите, — оборвал его спокойно учёный. Повёл ещё раз руками. — Сегодня у вас, Николай Валентинович, с утра побаливала печёнка. И под левым ребром покалывало. Снимем сейчас боль.
Он сделал ещё пассы.
У Марципало злость тут же утекла, как вода в раковине, сменившись на оторопь. Действительно с утра кололо под ребром и печень потягивало.
— Так, тут канальчик энергетический подправим, — прикрыв глаза, колдовал Купченко. — Здесь ведьмино пятно, подчистим… Сглазик небольшой…
Ошарашенный президент фонда ощущал, что где-то в правом боку будто его касаются лёгкие, невидимые пальцы, а по позвоночнику разливается тепло. А заодно ползёт змейкой страх. Холодный страх перед неведомым…
— Выйдите отсюда! — встрепенулся Марципало и поднялся со стула.
Купченко удивлённо посмотрел на него.
— Вон! — змеёй прошипел Марципало.
— Я же не закончил.
— Мы вам позвоним, — Марципало рухнул в кресло и распустил на шее галстук, перевёл дыхание. — И прошу больше без предварительного согласования не приходить. Или наш договор будет расторгнут. Понятно?
Купченко пожал плечами, и стало ясно — если он что-то и понял, то на ус не намотал.
— Хорошо, — произнёс он. — Только вы зря ко мне вот так. У меня ведь переговоры с компанией «Нейшнел групп» были. Они заинтересовались. И с фирмы «Поиск» на меня выходили. Только мне хочется, чтобы открытие осталось на родине.
— И чего вам эта родина? — с саркастической улыбкой поинтересовался Ровенский.
— Россия — сердце мира, — сообщил Купченко. — В 2001 году началась эра Водолея — эра России. И наши открытия в новую эпоху ей пригодятся.
Президент фонда посмотрел на него озверело, и Купченко, наконец, ретировался.
— Идиот, — прошипел Марципало, когда дверь закрылась. — Полный шизофреник…
— Не без этого, — отозвался Ровенский.
— Надо было ему «Скорую» вызывать.
— Они только опасных сумасшедших забирают.
— А он опасен…
— Зря ты его так. Он тебе с таким старанием ауру чистил, — хмыкнул Ровенский.
— Чистильщик, — покачал головой президент фонда и потрогал бок. Боль, ушедшая из печени, вернулась и теперь пульсировала. — Надо было его сразу послать.
— С такими рекомендациями?
— Не верю я, что этот шизофреник мог принести что-то дельное.
— Шизофреники обычно и приносят что-то дельное…
— Полноте… Слышали уже… Он нам угрожает своё бессмертное творение в Австрию послать… Испугал…
— И Нейману, — подлил масла в огонь Ровенский. — Падальщик заинтересовался. Это что-то значит.
— Да ладно тебе!
— А если там есть зерно? И мы будем до смерти локти кусать…
— Кстати, когда Мартынов даст заключение, чтобы послать этого экстрасенса чёртова к бесовой бабушке? — Марципало опять затянул галстук. Пульс начал приходить в норму. И трясучка в руках ушла.
— Да вот, обещал сегодня…
