— «Разнарядка гебитскомиссариатам оккупированной территории на поставку немецкой действующей армии зерна, продовольствия, фуража… Распоряжение гаулейтера Эриха Коха о внедрении новой карательной политики в рейхскомиссариате Украина… Циркуляр-разъяснение остминистериума об усовершенствовании принципа ведения хозяйства на оккупированных восточных территориях… Декадные отчеты о морально-политическом положении в рейхскомиссариате… Инструкция ландвиртам о выявлении антинемецких настроений у местного населения и формах борьбы с ними… Стенограмма совещания рейхслейтера Адольфа Розенберга с генерал-комиссарами Украины в Киеве…»
— И это все оригиналы? — изумился Ляшенко.
— Очень похоже. Вряд ли такую массу документации можно подделать. Да и, собственно, для чего?
— Где и кто мог раздобыть такие сверхсекретные бумаги? Не один, не два, а целый навильник! Больно уже подозрительная коллекция… Боюсь, что все это — позолоченная липа. А ты что думаешь, Артем?
— Я выскажу свое мнение после того, как выслушаю объяснение человека, принесшего сюда эти вещи, — впервые раскрыл уста командир.
— Постойте, постойте! — вдруг поднял вверх руку Ксендз. — Я тут вот такое увидел… Просто невероятно! Прошу, посмотрите на эту вещь, — и он развернул на столе огромную, похожую на простыню, оперативную карту-двухверстку, по которой извивалась черная жирная линия в каких-то численных обозначениях. — Это схема рейда зондеркоманды «пугачей». А вот их расшифрованные радиодонесения, — встряхнул стопкой бумаг Сосновский. — Вы почитайте, что здесь пишется! Вы только почитайте!..
Трое низко склонились над расшифрованными радиограммами.
