Эскадронцы выползли к мокрым валунам. Впереди кипел горячий Океан-море. Пар над водой уже был слишком густым, чтобы называться просто «паром» — настоящие облака. Белые сгустки быстро перемещались над водой, одни поднимались вверх, другие, остывшие, растягивались над волнами.
В разрывах облаков, метрах в ста от берега, размещалось большое, размером с авиононосец, строение. В центре вздымалась ровная башня, неизвестной высоты. Большая её часть терялась в облаках.
Клод приказал Сенчину двигаться, заверив, что можно не ползти. Когда профессор появился, сунул ему бинокль:
— Объясняй, что это и как нам быть дальше.
Сенчин неумело прислонил зрительные трубы бинокля к стеклу скафандра:
— Так, ну, это явно недавно воздвигнуто. Судя по конструкции — австралийская плавучая платформа. Эти парни умеют быстро строить.
— Что за елдень в центре?
— Так… это похоже на шахту или пусковую установку. Технологии австралийцев отличаются от наших и мало изучены. Насколько я могу судить, постройка ещё не завершена. Много австралийских строительных механизмов на разных частях башни. Вижу огни сварки…
— Профессор, кратко. Что это такое?
— Хрен его знает.
— Ясно. Аджюдан, распаковывай лодку. Руди, заправляй наши баллоны новой порцией.
— Это последняя, командан. Через семь часов нам нечем будет дышать…
Последние слова в рации заглушил голос, неожиданно, как окрик, раздавшийся в моих мысля. Я схватилась за голову:
— Твин нашёл мобильную точку. Австралийцы рядом.
В подтверждение моих слов из-за одного прибрежного валуна выскочил белый катер и направился в сторону платформы. Пять-шесть австралийцев, высадившиеся с катера, рассредоточились за камнями, занимая позиции.
Я без команды Клода поняла, что нужно остановить катер, не дав ему добраться до платформы. Значит, австралийская дальняя связь так же не работала в Неудоби. Сообщение о приближении врага можно было доставить только послав гонца, как в эпоху варварства. Или составив цепочку из равноудалённых мобильных точек. Что, видимо, австралийцы и сделали.
Прикладывая винтовку Гоши, я думала:
«Отвыкла от странностей австралийцев. Ведь в Неудоби нет подключения к Общему Потоку Сознания. Забыла, что австралийским бойцам равно неуютно. Хотят хотя бы между собой connection наладить… Вместо чувство локтя товарища — у них чувство подключения к сети Потока. Обмениваются знаниями. Себе же хуже делают».
Неторопливо запросила у твина скачать и распаковать в мозг схематику катера данной модели. Твин заботливо наложил на моё зрение красные контуры, подсвечивая двигательный отсек. Сделала выстрел в указанное место. Промазала. Твин дал поправку на ветер. Ещё пара выстрелов. Катер закрутило вокруг себя, он несколько раз подпрыгнул на волнах и остановился.
Австралиец появился из двери рулевого отсека. Перегнувшись через борт, осмотрел дымящиеся отверстия. Потом, поднял голову, видимо, твин, просчитал траекторию полёта пуль и показал предположительное местонахождение стрелка. Я нажала курок и голова австралийца разлетелась на кусочки вместе со шлемом.
Мобильная точка находилась как раз на катере. Я расстреляла подсвеченное место. Твин воскликнул: «Нет соединения!» и замолчал.
Эскадронцы тем временем яростно разобрались с австралийским десантом. Те находились в невыгодной позиции: у береговой линии, ниже эскадронцев. Отрезанные от банка знаний, с твинами, орущими: «Нет подключения» в ответ на каждую мысль, сбиваемые с ног волнами прибоя, австралийцы были дезориентированы. Не могли нормально стрелять. Никакой поправки на ветер или инфракрасной подсветки.
Одного за одним их перебили, не взирая на просьбы о сдаче в плен.
— Какой тут плен? Самим дышать нечем, — заявила Руди.
Мне стало плохо от нашей жестокости. Перед глазами поплыл давно забытый белый мусор. Если каждое несправедливое убийство будет сопровождаться такими приступами, то придётся забыть о работе в Эскадроне. Разве что каптенармусом стать, как тётя Наташа.
Антуан собрал лодку и мы все поплыли по направлению к платформе. По пути высадились на катер. Проверить, не осталось ли там врагов.
В одном из шкафов Руди обнаружила несколько австралийских скафандров.
— Ну-ка, — воскликнул Клод, — заметили, что у австралийцев нет баллонов с воздухом? У них скафандры полностью фильтруют ядовитый воздух.
Задержав дыхание, он попробовал переодеться в один из них. Натянул на голову непроницаемый чёрный шлем:
— Ух ты, всё видно. Только… Кх-кх, дышать невозможно.
Хватая ртом воздух, он быстро выскользнул из скафандра. Покраснев от напряжения, облачился обратно в свой.
— Дай попробую, — сказала я.
Скафандр автоматически подогнал размеры под мою фигуру. Опознал твин и разблокировал дыхательную систему.
— Отлично, — сказал Клод. Теперь в отряде есть боец, которому не грозит удушье.
Пока я настраивала передатчик на шифрованную волну эскадрона, Клод распределил запасы воздуха моего скафандра. Все отправились дальше.
Антуан успел шепнуть:
— Ты в этом скафандре такая сексуальная.
Глава 91. Далее — по обстановке
Мы причалили к выступающей части платформы и забрались на неё.
