— Оставим спор. Ни тебя нельзя сместить, ни меня, как представителя корпорации. Прошу простить меня, глупого гражданского, что не понимаю солдатской дисциплины. Признаюсь, ты лучший командан в Империи. А я — лучший управляющий директор в Моску. Ты способен свернуть мою шею, а я способен свернуть твою кредитную линию.
Угрюмый Клод сел в кресло напротив.
Жан-Люк кивнул:
— О сути дела. Мой двоюродный брат фермер в провинции Фенье. Не пытайся острить. Не пейзанин, а фермер. Крупный землевладелец. Один из поставщиков императорского двора. Его компания крупнейший производитель долгоживущих кур Пулле. Каждая третья бутылка оранжины, которую ты выдул в своей жизни, сделана из ингредиентов с его плантаций. Каждая седьмая банка цикория…
— Хватит рекламы. В чём задача?
— У брата возникли разногласия с конкурентом. Детали объяснит, когда прибудете на место.
Клод поднялся:
— Мы не поедем.
— Клод, ну, не начинай снова.
— Ты устраиваешь личные дела за счёт компании?
— Клод, директорами становятся для того, чтоб устраивать личные дела за чужой счёт.
— Что скажет совет депозантов, когда узнает о твоих делишках?
— Что скажет совет депозантов, когда узнает, что за землю, на которой расположен Форт-Блю, предлагают уже десять миллионов? Единогласное «да!»
— Ах, ты с-с-с… — Клод снова сжал пальцы, будто хотел придушить Жан-Люка. — Шантаж?
— Как обычно.
Клод пристально смотрел на управляющего директора. Тот выдержал взгляд. Клод грохнул кулаком по столу. Жан-Люк не дрогнул, а только поправил сдвинувшуюся на край пепельницу:
— Координаты я переслал Руди. Нужно сегодня вылетать. Заодно отпразднуете Масленицу. Пейзане умеют веселиться ух как! Не то, что мы, городские хлюпики.
Клод устало упал обратно в кресло.
Я понимала его чувства в этот момент. Жан-Люк, будучи другом покойного отца… отца Клода… имел большое влияние на дела Эскадрона. Жан-Люк не давал Клоду Яхину развернуться во всю широту военной души.
Директор вмешивался в планирование миссий, урезал бюджеты на закупку экспериментальной военной техники. Он постоянно демонстрировал свою власть Клоду, заставляя того мучительно переживать унижение.
Как, например, сейчас: Жан-Люк в очередной раз заставлял Эскадрон выполнять унизительную миссию, годящуюся разве что для захудалой провинциальной ПВК, но никак не для нашего Эскадрона.
Жан-Люк решил добить Клода:
— Я окончательно уточнил. Жизель имеет право на часть наследства.
— Без вариантов?
— Почему же, с вариантами. На четверть наследства или на половину?
— Мерде!
Жан-Люк сменил тон, как бы сочувствуя:
— Я же говорил, пора прекращать валандаться с ней. Обязательства по контракту давно выполнены. Жизель не нужна никому. Она — мусор, неудачный эксперимент.
Клод тяжело разлепил губы:
— Нет.
— Что нет?
— Я не собираюсь её убивать, как ты предлагаешь.
Жан-Люк выпустил дым на кончик сигары, раздувая огонёк:
— Не возьму в толк, какого чёрта ты сделал своего синтезана? Почему не Антуан, Гоша, Захар… Руди? Нам позарез нужен второй пилот, а не второй командан.
Клод нехотя оправдался:
— Антуан, хоть и насквозь брутален, на самом деле неженка, он проблевался, когда фарш увидел. Гоша не согласился бы и философски нудел бы, Захар… на хрена нам ещё один Захар? Мне и этого дубины хватает. А проверить работу клонатора надо было. Вот и получилось, что я один…
Клод понуро опустил нос:
— Буквально один. Единственный прямой потомок Яхиных…
— Великий командан Клод — оказывается сентиментальная дурочка. — Фыркнул Жан-Люк. — Жизель не какая-то там воображаемая сестра твоя. Она — синтезированный организм. Хочешь продолжить род — женись. Я тебе хоть десять лицензий на деторождение пробью.
— Она — Яхина. В Жизель наша кровь. Кровь моей семьи.
— В ней кровь, синтезированная из трупного фарша.
— Не играй словами, Жан-Люк. Однажды я вколочу их тебе в глотку так глубоко, что задохнёшься.
Клод вышел.
А я, не убирая бес-пилота из-под окна кабинета, утёрла слезу. Да. Яхина я. Сентиментальная дурочка… Где мой чёртов блонамин?
Набирая команду для неприятных миссий, Клод не пользовался рассылкой на ординатёры бойцов или общей радиосвязью Форт-Блю. Он лично заходил в комнаты бойцов и объявлял сборы.
Дедушка говорил отцу, а тот Клоду (ну, и мне соответственно): «После твоего приказа кое-кто из этих людей умрёт. А настоящий командан никогда не пошлёт бойца на смерть по почте или по радио».
Я утёрла слёзы, спрятала пульт управления бес-пилотом. Села напротив окна и раскрыла книгу по истории добедовых гиперзвуковых железных дорог. Автор, полубезумный археолог, утверждал, что тысячу или две лет назад (археолог с лёгкостью жонглировал тысячелетиями) планета была пронизана гиперзвуковыми туннелями, связывающими все точки планеты. Добедовые люди, утверждал автор, могли за каких-то полтора часа объехать всю планету, пересаживаясь с поезда на поезд. Археолог так часто употреблял в тексте слова «движение», «перевозка», «пути сообщения», что не было сомнений, что сам он давно съехал с катушек.
В коридоре послышались шаги Клода. Постучал. Раскрыл дверь. Я сделала вид, что увлечена чтением.
