Кори дала ему выпустить пар, а потом высказала этому негодяю все, что о нем думает: что он самое презренное человеческое существо, каких она встречала, что хорошо бы жена пустила его по миру, – а в конце предположила, что его брак распался из-за недостаточной величины его члена. Файн был вне себя от бешенства, и Кори получила некоторое удовлетворение, когда повесила трубку в начале его следующей грязной тирады. Однако от ее удовлетворения не осталось и следа, как только она задумалась о том, где ей остановиться. В Базальт вернуться она не могла – дороги были закрыты, а еще одна ночь в отеле «Себастиан» (или вообще в любом другом отеле города) привела бы к ее полному банкротству. И что ей теперь делать?
Но в одном она была уверена: из Роринг-Форка она никуда не уезжает. Боится ли она тех мерзавцев, которые стреляли в нее и убили ее собаку? Конечно боится. Но выпереть ее из города никому не удастся. Разве она сможет уважать себя, если такое случится? И каким полицейским она станет, если испугается угроз? Нет! Так или иначе, но в городе она останется и будет способствовать поиску тех, кто ей угрожает.
Когда Кори вошла в ресторан, Стейси Боудри уже сидела с большой кружкой кофе. Вид у Стейси был помятый: под глазами черные круги, каштановые волосы растрепаны. Кори села и взяла меню. Три доллара за апельсиновый сок, десять за яичницу с беконом, восемнадцать за яйца «Бенедикт». Она положила меню: ей и чашка кофе была не по карману. Когда подошла официантка, Кори заказала стакан воды. А вот Стейси заказала бельгийские вафли и яичницу с беконом, прожаренную с обеих сторон. После этого она подвинула чашку кофе к Кори.
– Пей, – велела она.
Кори, рассыпавшись в благодарностях, отхлебнула чуть-чуть кофе, потом сделал большой глоток. Боже, кофеин был ей просто необходим. Она выпила кофе и подтолкнула чашку назад. Она не знала, с чего начать.
К счастью, начала сама Стейси:
– Нам нужно поговорить, Кори. Об этом сукином сыне, который тебе угрожает.
«Ну хорошо, если хочешь начать с этого – давай».
– Я в ужасе оттого, что они сделали с Джеком.
Стейси положила ладонь на ее руку:
– Поэтому ясно, что они не шутят. Тот, кто это сделал, способен на все, и они дурака валять не будут. Они видят в тебе громадную угрозу. Ты понимаешь почему?
– Могу только предположить, что в ходе моих расследований разворошила какое-то осиное гнездо. Подошла близко к чему-то такому, что они хотят замолчать. Хотелось бы мне знать, что именно.
– Вероятно, это как-то связано с ассоциацией «Высоты» и этой сучкой Кермоуд, – сказала Стейси. – Судя по ее виду, она на все способна.
– Не думаю. Они получили все, что им нужно: новый участок для кладбища одобрен. Теперь они попытаются найти всех наследников и получить их разрешение. И самое главное, ты больше не настаиваешь, чтобы твой предок был захоронен там, где упокоился изначально.
– Тогда, может быть, это один из поджигателей?
– Нет, там совершенно другой образ действий. Мне очень важно понять, какой информацией я обладаю. Или почти обладаю. И тогда, наверно, я смогу определить, кто они. Но я не думаю, что они и в самом деле собираются меня убить. Если бы собирались, то уже сделали бы это.
– Кори, не будь такой наивной. Любой, кто способен отрубить голову собачонке, может и человека убить. А поэтому я теперь все время буду рядом с тобой. Вместе с моим… – Она похлопала себя по тому месту, где у нее был пистолет.
Кори отвернулась.
– Что такое? – спросила Стейси встревоженным голосом.
Кори не видела причины и дальше молчать о том, что просилось ей на язык:
– Вчера вечером я видела тебя с Тедом. Ты, по крайней мере, могла бы сообщить мне, что собираешься пойти на свидание с ним. Друзья так не поступают.
Она откинулась на спинку стула.
То же самое сделала и Стейси. На ее лице появилось непроницаемое выражение.
– Пойти на свидание с ним?
– Ну да.
– Пойти на свидание с ним? – Стейси повысила голос: – Господи Исусе, да как ты вообще могла такое вообразить?
– А что я должна была думать, когда увидела, как вы вдвоем заходите в ресторан?…
– Ты знаешь, почему мы пошли в этот ресторан? Тед пригласил меня пообедать, чтобы поговорить о тебе.
Кори удивленно посмотрела на нее:
– Обо мне?
– Да, о тебе. Он страдает по тебе, говорит, что, наверно, влюблен в тебя, и боится, что делает что-то не так или обидел тебя чем-то. Он хотел спросить об этом меня, и мы весь треклятый вечер проговорили о тебе, и ни о чем другом. Ты думаешь, мне хотелось вылезать из кровати и ехать в город с больной головой, чтобы выслушивать чьи-то излияния, касающиеся другой женщины?
– Извини, Стейси. Наверно, я поспешила с выводами.
– Вот это точно в яблочко! – Стейси вскочила на ноги, на ее лице застыло выражение укоризны и обиды. – Все время вылезает это говно! Я здесь дружу с тобой, защищаю тебя, забочусь о тебе в ущерб моим собственным интересам… И что я получаю взамен? Всякие долбаные обвинения в том, что я встречаюсь за твоей спиной с твоим бойфрендом!
Эта неожиданная вспышка гнева напугала Кори. Несколько человек, завтракавших в ресторане, повернули к ним голову.
