– Обычные симптомы алкоголизма: несвязная речь, дрожащие руки, шаткая походка.
– А бутылок в этой хижине лесорубов вы не видели?
– Нет.
– Когда вы с ним говорили, вы ощущали запах спиртного в его дыхании?
– Нет. Но за время службы я достаточно повидал алкоголиков, и симптомы мне хорошо известны, мистер Холмс. Тут не может быть никаких сомнений.
– Отлично. Продолжайте, пожалуйста.
Констебль с видимым облегчением вернулся к своему рассказу.
– Город, должен сказать, был сильно настроен против него. Настолько сильно, что я уже собирался прогнать его отсюда, но тут волк сделал за меня эту работу. На следующее утро после моего с ним разговора его нашли на опушке леса, тело его было ужасным образом изувечено и разодрано, на руках и ногах отметины зубов.
– Понятно, – кивнул Холмс. – А вторая жертва?
В этот момент, должен признаться, я чуть было не возразил против отхода от главного. Холмс задавал констеблю абсолютно тривиальные вопросы, а о самом важном не спрашивал. Например, кто нашел тело. Но я сдержался, и констебль Фрейзер продолжил.
– Это произошло две недели спустя, – сказал констебль. – Жертвой стал приезжий натуралист из Оксфорда – он интересовался рыжей белкой.
– Его нашли в том же месте, где и первого?
– Неподалеку. Чуть ближе к болоту.
– А почему вы думаете, что оба человека пали жертвой одного и того же зверя?
– По виду ранений, сэр. Второе нападение было еще более свирепым. На этот раз человека… частично съели.
– Как прореагировал город на второе убийство.
– Было много разговоров. Разговоров и страха. К делу проявил интерес сэр Персиваль. А его сын, который недавно вернулся из Индийской кампании, стал по вечерам выходить в лес с ружьем. Он исполнен решимости убить зверя. Я открыл собственное расследование.
– Вы хотите сказать, что сделали это после второго убийства?
– Прошу прощения, мистер Холмс, но открывать дело после первого случая не имело смысла. Ну вы понимаете: избавились от старого бродяги – и слава богу. Но на этот раз жертвой стал уважаемый гражданин, и мы явно столкнулись со случаем людоедства. Если волк убил двоих, то он будет убивать снова… если сможет.
– Вы допрашивали свидетелей?
– Да.
– Их истории согласуются?
Констебль кивнул:
– Этого волка видели после второго убийства – он бежал к лесу. Жуткая зверюга.
– А с какого расстояния его видели?
– В отдалении, вечером, но при свете луны. Достаточно близко, чтобы разглядеть, что шерсть на его голове белоснежная.
Холмс задумался на минуту.
– Что сказал доктор, который участвовал в расследовании?
– Как я уже упоминал, он отметил среди прочего, что, хотя обе жертвы были сильно искалечены, вторую частично съели.
– Но на первой обнаружилось лишь несколько как бы пробных следов от звериных клыков. – Холмс обратился ко мне: – Вам известно, Ватсон, что звери именно так и становятся людоедами? Так было и со львами из Тсаво, которых мы с вами обсуждали.
Я кивнул:
– Возможно, его охотничья территория находится в глубине леса, а холодная и долгая зима заставила его искать пропитание вблизи цивилизации.
Холмс снова обратился к констеблю:
– У вас есть еще какие-нибудь наблюдения?
– К сожалению, мистер Холмс, скорее, недостаток наблюдений.
– Прошу вас, поясните.
– Понимаете, это странно. – На лице констебля Фрейзера отразилось замешательство. – У моей семьи ферма на краю леса, и я пять-шесть раз, когда появлялась возможность, заходил в лес поискать следы этого животного. Можно было бы предположить, что найти такого громадного зверя не составит труда. Но я нашел всего несколько следов, оставленных зверем после второго убийства. Следопыт я плохой, но могу поклясться, что двигалось это животное как-то необычно.
– Необычно? – переспросил Холмс. – Что вы имеете в виду?
– Следов очень мало. Словно это не зверь, а призрак, он приходит и уходит, не попадаясь на глаза. Вот почему я вечером отправляюсь на поиски свежих следов.
При этих словах Холмс подался вперед на своем стуле:
– Позвольте дать вам совет, констебль. Я прошу вас немедленно прекратить поиски. Больше никаких вечерних прогулок по лесу.
Констебль нахмурился:
– Но у меня есть определенные обязанности, мистер Холмс. И потом, если кому и грозит опасность, то это молодому мистеру Асперну. Он каждый вечер выходит на поиски.
– Послушайте меня, – твердо произнес Холмс. – Это полная глупость. Асперну никакая опасность не грозит. Но с вами, констебль, дело другое. Я вас предупреждаю: будьте осторожны.
Это резкое заявление и замечание, что страхи мисс Селкирк за своего жениха необоснованны, поразили меня. Но Холмс больше ничего не добавил, вопросов у него тоже больше не было (он только еще раз остерег констебля от хождения по лесу), и наш разговор – по крайней мере, на этот раз – закончился.
