– Не так, не на себя, а в сторону, в сторону! – воскликнул старик Волох, и в его голосе ясно слышались одобрительные нотки. Хотя, конечно, в тот момент мне было не до похвалы со стороны старого козла, который завел нас в тупик. Макарка тоже приналег плечом, пытаясь расширить пространство между прутьями, и, сопя, полез сквозь решетку. Он так перебирал ногами, багровел и вытягивал шею, что немедленно напомнил мне Винни-Пуха, застрявшего в норе воспитанного Кролика. Что-то вроде дребезжащего нервного смеха вырвалось у меня. Собственно, и сам Макарка дал этакую ссылочку на мультфильм, потому что непрестанно хрипел: «Винни, тяни! Винни… тяни-и-и-и!!!»
– Ы-ы-ых!!!
– Они там, я слышу! – раскатился чей-то баритон уже совсем близко. – Некуда им деться, там тупик!
– Боря, посвети!
Старик Волох проявил прыть, сразу же воскресившую в памяти легкоатлетический забег с перепрыгиванием через ограду больничного скверика. Он ловко продел свое тощее длинное тело в проем между прутьями, а потом навалился на решетку, подавая мне пример… Прут коротко, глухо щелкнул, становясь на место. Мы шмыгнули в тесный проход, открывшийся за решеткой, и только-только успели спрятаться за поворотом в галерее, смежной с той, что прилегала к тюремным подземельям… Вот тут и подоспела стража. Мы стояли, прижавшись к стене по ТУ СТОРОНУ, и слышали, как они переговаривались:
– Никого!
– Но им некуда деться из этого туннеля! Из своей темницы они могли только налево, к лестнице наверх, там бы мы их сразу схапали… Или направо, сюда, а тут тупик. Куда ж они делись?
– Не сквозь стену же ушли!
– Те, которые влезли в свинцовую комнату, именно так и сделали, – мрачно сказал кто-то.
– Ты что, Федор, думаешь, что они… эти…
– Ну да! Оборотни!
– Да ладно тебе чушь молоть, Артюшкин! Ты это еще первому министру скажи, он тебя враз в армию спишет из лейб-гвардии, и вся карьера свинье под хвост! Смотри, тут решетка. Сквозь нее не…
– Решетка! Да уж! Ты еще скажи – щели в полу! Через эту решетку разве что кошка пролезет, да и ту неделю не кормить! Пойдем отсюда…
– Да и мне не по себе. Найдем, – не очень уверенно продолжал невидимый гвардеец, – куда они денутся. А если не найдем, то, значит, так надо. Ведь ни один человек отсюда еще не убегал…
– Вот то-то и оно, что
Голоса удалились и затихли. Я облизнул пересохшие губы и сказал:
– Пока что гладко сошло. И что дальше, уважаемый гид?
– С решеткой справился, молодец. Посмотрим, как дальше.
– Дальше? – вдруг запыхтел Макарка. Толстые люди вообще злятся очень смешно, но на этот раз забавного было мало. – Д-дальше?.. Посмотришь? Тебе тут что, аттракцион, что ли, старый хрыч? Конкурс «Слабо?», а? Между прочим, если бы не Илюха, нас бы сейчас уже сцапали и тащили в местное отделение НКВД, жандармерии, или что тут у них!
Я прихватил Телятникова за плечи и потихоньку оттащил от старикана, который определенным образом напрашивался на членовредительство. Макар пыхтел и осквернял воздух непарламентскими выражениями. Нинка фыркнула:
– Во еще! Илюшка, скажи ему, чтоб он перестал, а то я сама ка-а-аак выругаюсь!.. Меня мальчишки в песочнице научили.
– Идем! – решительно сказал я.
На этот раз путь оказался куда короче и удобнее, потому что сухая просторная галерея была достаточно сносно освещена. Вскоре мы очутились перед внушительной двустворчатой дверью в два человеческих роста высотой. Одна из ее створок была приоткрыта. Старик Волох не сдержал усмешки, когда увидел это. Он даже потрогал темное, покрытое лаком дерево и чуть потянул массивную дверную створку на себя. Просунул голову и почти тут же подался обратно.
– Значит, они там, – сказал он.
– А это мы куда пришли? – спросил Макарка.
Я потянул ноздрями и выговорил:
– А ты что, сам не понял? По запаху?
– По запаху я только туалеты отличаю… время от времени, – неопределенно отозвался тот. – Хотя… погоди… Ну-ка… Библиотека, что ли? У меня у папы так в кладовке пахнет, где он хранит старые книги, которыми не пользуется. Там под две тысячи томов навалено.
– Тут, юноши, гораздо больше, – сказал старик Волох и первым проскользнул в приоткрытую створку. – Говорят, книгохранилище в подземельях царского дворца вместило на своих полках около ста тысяч древних томов. И самые ценные фолианты хранятся как раз в свинцовой комнате.
Я взялся пальцами за подбородок, на котором уже выросла неопрятная щетина:
– Погоди, дед. Какая, к чертям свинячьим, библиотека? Нам выход нужен, выход! А ты говоришь – библиотека! Она едва ли охраняется хуже, чем тюремная галерея. А то и лучше.
И я последовал за ним. Наверно, он знает, что делает!.. Если упрекать его на каждом шагу, у старого маразматика может лопнуть терпение, и он откажется служить проводником. Подождем. По крайней мере, здесь не холодно и сухо.
