Дойл внезапно почувствовал себя одураченным. Тупица этакий, злился он на себя. Разгадка-то, мать ее, все время была совсем рядом. Она и сейчас сидит рядом с ним. Майор Уитерби сказал, что в нападении на конвой участвовали четверо мужчин. Четверо, мать их, мужчин. Чушь собачья. Четыре человека участвовали в нем, и Дойл устыдился своей собственной тупости, устыдился того, что не мог сразу понять: четвертым участником была Мэри Лири. Боже, какой же он непроходимый дурак.
— Так вы напали, чтобы добыть оружие для триад? — продолжал расспрашивать он.
— Мы нападали, чтобы добыть его для себя, но знали, что и триады захотят перекупить часть оружия.
— Значит, вот где сейчас этот Риордан. — Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос.
— Он в Лондоне, на встрече с ними, договаривается.
ВСЕ ТАК ПРОСТО, МАТЬ ЕГО.
Дойл сделал глубокую затяжку.
Нападение на вооруженный конвой, наркотики, которые он видел в животе Стивена Мерфи. Все связано.
БОЖЕ, КАКИМ ЖЕ НАДО БЫТЬ ИДИОТОМ, ЧТОБЫ НЕ ДОГАДАТЬСЯ ОБО ВСЕМ РАНЬШЕ.
— Что еще ты хочешь знать, Джек? — тихо спросила она. — Или ты уже закончил задавать мне вопросы?
Дойл взглянул на нее.
ЗНАЕТ?
Какое это теперь имеет значение?
— Прости, — сказал он наконец. — Я слишком увлекся.
Она медленно кивнула.
Дойл взглянул на часы на приборном щитке — перевалило за час. Чтобы вернуться обратно в Белфаст, им, должно быть, понадобится часа три.
Он посмотрел через плечо на свою сумку. Его пистолеты надежно спрятаны.
Теперь ему остается только ждать.
Дойл откинулся на сиденье, вопросы затеяли в его голове чехарду.
Он чувствовал себя так, словно в мозгу у него крутится неуправляемый вентилятор. Казалось, он никогда уже не сможет сосредоточиться на чем-то одном дольше секунды. Слишком много навалилось на него.
ИРА ДЕЛАЕТ БИЗНЕС С ТРИАДАМИ.
НАРКОТИКИ ЗА СТВОЛЫ.
Господи, да конца-краю нет вопросам, которые надо обдумать.
А те стволы, что он должен разыскать, — большинство из них, похоже, предназначено для Британии.
Вот бы дождаться и взглянуть на Уитерби, мать его, когда он узнает об этом.
Дойл едва сдержал улыбку.
НО ВЕДЬ ОСТАЕТСЯ ЕЩЕ И МЭРИ.
А Мэри терла глаза тыльной стороной ладони. Должно быть, устала.
Если бы она знала, кто он на самом деле, разве сказала бы ему так много? Но если она знает и намерена убить его, то вполне может откровенничать.
Если знает.
Однако оставалось еще кое-что для расспросов, только продолжать это сейчас означало бы навлечь на себя еще большие подозрения.
СПОКОЙНО.
Он уже и так узнал гораздо больше, чем мог рассчитывать, и все же оставались ускользнувшие от него детали.
ПОЛЕГЧЕ, ДОЙЛ! ПОЛЕГЧЕ.
— И что Риордан сказал обо мне? — наконец заговорил он, нарушив тишину.
— Что ты имеешь в виду?
— Я так понял, что ты говорила с ним о моем вступлении в организацию. Что он ответил?
— Он сказал, что слишком мало знает о тебе.
— А что думаешь ты?
Она следила за дорогой.
— Я хотела бы верить тому, что ты рассказал мне, Джек, — сказала она спокойно. — Я бы хотела, чтобы Риордан оказался не прав.
— Но?..
— Ты говоришь о вступлении в организацию, а не в какую-то там группу бойскаутов, черт побери.
— Дай мне встретиться с Риорданом. Дай МНЕ с ним поговорить.
И КОГДА Я ПОГОВОРЮ, Я ОТСТРЕЛЮ ЕМУ БАШКУ, МАТЬ ЕГО.
— Нельзя, — возразила она.
— Почему? Из-за бизнеса с триадами? Из-за того, что ты позволила мне узнать о триаде, об убежище, о наркотиках и оружии?
Она не ответила.
— Ты же веришь мне, правда ведь, Мэри? — допытывался Дойл. — Ты ведь знаешь, что я рассказал правду.
— Вряд ли ты сможешь обвинить меня в чрезмерной осторожности, Джек, — сказала она раздраженно. — Я знаю тебя меньше недели, мы переспали с тобой, вот и все. Ты рассказал мне, что твоего брата убили люди из ОДС, что ты ненавидишь их и англичан, что готов их убивать. И это определяет твое стремление вступить в организацию. Ненависть, одна ночь в постели и очень много болтовни — вот и все твои верительные грамоты. Что бы думал ты, окажись на моем месте?
— Тогда зачем взяла меня сюда сегодня ночью?
— Возможно, я пытаюсь убедить себя в том, что доверяю тебе.
ОСТОРОЖНО.
— Тогда позволь мне пойти с тобой на встречу с Риорданом, — сказал он. — Когда триада будет получать стволы, позволь быть рядом. Я пригожусь. Я постараюсь убедить Риордана.
— Я не могу взять тебя с собой, Джек, — сказала она сердито.
— Когда состоится обмен?
Она вздохнула и покачала головой.
— Мэри? — настаивал он. — Когда у них обмен? Завтра?
— Джек, и думать забудь об этом.
— Только скажи мне, где. Я отправлюсь туда. Поговорю с Риорданом. Ему вовсе не обязательно знать, что это ты сказала.
— А откуда еще ты можешь узнать, где произойдет обмен? Риордан не дурак, Джек. Он нас обоих убьет.
