— Мы пришли сюда, чтобы здраво обсудить предложение Хип Синг. Надеялись найти у тебя поддержку, услышать твой мудрый совет. Значит, ты советуешь продолжать бойню? В таком случае мы вынуждены пренебречь твоим советом.
— Итак, вы заключаете мир с Хип Синг? — уточнил Чанг.
Во кивнул.
— Я не приму в этом участия, — сказал Чанг. — Я буду мстить.
— Мы полагали, что ты человек благоразумный, не забывай, какой пост ты занимаешь, — напомнил ему Тай.
— В задницу этот пост! — рявкнул Чанг. — И мать вашу так, если вы подумали, что я заключу мир с людьми, убившими мою семью.
— Нам еще многое предстоит, — сказал Во. — Конец войне должен быть положен сейчас.
— Итак, вы принимаете предложение Хип Синг? — спросил Чанг.
Во кивнул.
— Тогда я больше не состою в Тай Хун Чай, — сказал Чанг. — Мы больше не братья.
— Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь? — Вонг встал.
— Точно знаю, что говорю, Фрэнки. Никогда в жизни я не был так уверен в своих словах, — возразил ему Чанг. — Я отомщу Хип Синг, даже если мне придется драться с ней в одиночку.
Во задумчиво переплел пальцы.
— И если вы попытаетесь остановить меня, я буду драться и с вами, — добавил Чанг вызывающе. — Теперь уходите из моего дома.
Во и Джеки Тай встали и вышли.
Вонг задержался на минуту.
— Сколько времени мы были друзьями? Лет десять?
— Больше, — сказал Чанг.
— Я не могу позволить тебе так поступить, Джоуи.
— Тогда помоги мне.
— Как? Не могу же я пойти против воли старейшин. Если они хотят принять предложение Хип Синг покончить с войной, я не должен противиться их желанию.
— Я не требую, чтобы ты помогал мне сражаться с Хип Синг.
— Тогда как я помогу тебе?
Чанг выдержал взгляд товарища, в глазах его стояли слезы.
— Пойми меня, — произнес он тихо. — Это все, о чем я прошу.
Вонг кивнул и протянул ему руку.
Чанг пожал ее.
Вонг повернулся и вышел. Чанг услышал, как за ним затворилась дверь.
— Он на время утратил способность логически мыслить, — сказал Фрэнки Вонг, поглядев на обоих старейшин.
Гости Чанга устроились на заднем сиденье лимузина, Тай бездумно смотрел в боковое окно.
— Мы не можем ему позволить разрушить возможный мир и нашу победу. Они слишком дорого нам достались, сколько людей полегло за это. Тебе-то это известно, — сказал Во. — Решения принимаются на благо всей организации, а не отдельных ее членов.
— Джоуи все равно не боец, — сказал Вонг.
— Люди, ослепленные местью, опасны. Если Чанг стремится мстить Хип Синг, он предает нас всех. Я не допущу этого, — заключил Во.
Он протянул руку к телефону и набрал номер.
Ответ последовал мгновенно.
Да что они понимают?
Что может знать любой из них? Им не понять той боли, которую чувствует он, им не знакомо ощущение такой утраты.
У них не отобрали самого главного в их жизни.
Джоуи Чанг опустошил еще один стакан виски, сел на край кровати и огляделся.
На туалетном столике стояла фотография Су.
Маленький сюрприз к дню его рождения; на ней красное платье, лицо с умелым макияжем, одна рука лежит на бедре, другой она поправляет волосы на затылке. Хороша, как фотомодель. В бумажнике Чанг носил уменьшенную копию этой фотографии.
У него отняли его любовь.
На его прикроватной тумбочке снимок в рамке — он и Су в день свадьбы.
Годы оказались благосклоннее к ней, чем к нему, подумал Чанг.
Там, где у него ясно обозначились морщины и складки — вокруг глаз и на лбу, — у Су кожа оставалась безупречно гладкой. Он долго сидел, рассматривая знакомое изображение, потом встал, подошел к бельевому ящику и выдвинул его.
Под майками и носовыми платками, как всегда аккуратно сложенными, — Су всегда блюла порядок, — лежал девятимиллиметровый автоматический пистолет «Мамба» в наплечной кобуре.
Чанг вынул из кобуры пистолет, положил его на постель и несколько секунд рассматривал вороненые обводы оружия. Потом он надел кобуру, достал из ящика коробку с патронами и, распечатав ее, уставился на девятимиллиметровые пули. Взяв в руки пистолет, он отжал защелку и подхватил магазин, выскользнувший из рукоятки. Снова присев на край кровати, он начал набивать магазин патронами.
С тумбочки на него бесстрастно взирали Су и дети.
Чанг допил свое виски и, все еще держа в руке «мамбу», поднялся и направился в спальню Анны. Он замешкался перед дверью, словно там спала девочка и его вторжение могло ее побеспокоить.
ЕСЛИ БЫ ЭТО БЫЛО ВОЗМОЖНО
Протянув руку, он повернул дверную ручку — его пальцы слегка дрожали.
Тишина комнаты, казалось, тут же сомкнулась вокруг него, густая и гнетущая, как его печаль. Он подошел к шкафу Анны, открыл его, протянул руку и коснулся пальтишка.
На глаза ему навернулись слезы. Проглотив ком в горле, он еще крепче сжал рукоятку «мамбы».
Прошептав имя дочери, он повернулся и вышел из комнаты, благоговейно прикрыв за собой дверь. Собравшись с духом, он повторил тяжелый ритуал в комнате сына.
В спальне мальчугана по полу были разбросаны игрушки: солдатики, машины, танки. Чанг поднял электронный «Геймбой», включил и молча смотрел на яркую картинку на экране.
Майкл любил эту игрушку.
Чанг отшвырнул аппаратик прочь, ярость закипала в нем, соперничая с болью.
