Лидия Матвеевна уже несколько дней провела в ожидании ответа на объявление. Она навела справки по знакомым и выяснила, что дома в Петербурге князь не появлялся, однако некоторые мельком встречали его в Париже. Из чего она сделала вывод, что он еще тут, но вынужден вести крайне скромный образ жизни, наверное, окончательно все просадил. Что ж, значит, будет как шелковый. Тренькнул звонок. Горничная доложила о прибытии долгожданного гостя. Княгиня приняла величественный вид, так поразивший недавно простодушного и искреннего Христианова. Евгений вошел и сдержанно поклонился. Вид расфуфыренной жены, желавшей изобразить из себя нечто значительное, был настолько нелеп, что он с трудом удержался о г едкого замечания, которое, без сомнения, все бы испортило. Лидия напоминала ему теперь раздувшуюся жабу, одетую в дорогие платья и украшенную бриллиантами. Только в сказке лягушка превратилась в прекрасную царевну, а в жизни такое превращение вряд ли могло свершиться.
– Доброе утро, Лидия! Рад видеть тебя в полном здравии! У тебя цветущий вид! – Евгений сделал над собой усилие, улыбнулся и поцеловал полную руку, усеянную перстнями.
– Давно, давно не виделись! – Лидия чмокнула его в подставленную щеку. – А вот ты, мой князь, что-то побледнел и осунулся! В последний раз, когда мы с тобой видались, ты был чудо как хорош, что с тобой сделалось?
– Заботы, заботы заели, – деланно-равнодушно ответил муж.
На самом деле он был неприятно уязвлен замечанием о своей внешности. Оно его крайне огорчило.
– Присядем. – Лидия позвонила в колокольчик и приказала подать кофе и угощения. Князь, проглотивший с утра только газетную информацию, присоединился к обильной утренней трапезе.
– Зачем звала? – проглотив очередной кусок, спросил Верховский.
– Соскучилась по ненаглядному муженьку! – пошутила супруга.
Евгений поморщился. Всякий раз, когда они встречались, Лидия всегда понуждала его предаться радостям плотских утех, прежде чем выдать очередную солидную сумму денег. Однако нынче что-то в ее взгляде и повадке изменилось, и Евгений почувствовал это.
– Полно, Лида, говори, в чем дело! – нарочито серьезно произнес он.
– Ты в прошлый раз вроде как о разводе помечтать изволил, так вот я тоже теперь об этом подумываю. – Она откинулась в кресле, поставив недопитую чашку на столик.
– Отчего это вдруг? Кажется, нас обоих подобная ситуация вполне устраивала?
– Как же, устраивала! – зло взорвалась жена. – Это тебя, мерзавца, пакостника да развратную тварь, тетку твою, подобная жизнь устраивала! А я так жить не хочу!
Князю пришлось пропустить мимо ушей оскорбления, и он процедил сквозь зубы:
– Однако ты, милая жена, тоже, как я знаю, не в пустой холодной постельке спала все это время!
– А что мне оставалось делать, скажи на милость?
– Богу бы молилась, в монастырь пошла, мужнины грехи замаливать!
– Вот тебе монастырь! – Лидия сунула Евгению под нос кукиш, сложенный из ее жирных пальцев. – Чего удумал! В монастырь! Во мне жизнь кипит, я, может, еще замуж схожу за порядочного человека, деток рожу! И пусть не буду «их сиятельством княгиней Верховской», зато буду счастливой и любимой!
От громкой и эмоциональной речи она вся покрылась красными пятнами. Верховский с трудом удерживал себя, чтобы не вцепиться в ненавистную физиономию. Была купчихой, купчихой и осталась! Ничего к ней не пристало за эти годы.
– Вот, стало быть, в чем причина! Лидия Матвеевна замуж собрались за «порядочного человека»! – Евгений попытался передразнить интонации жены. – Что ж, Бог в помощь! Я препятствий чинить не стану, давай обсудим все; но только спокойно, без оскорблений! Как звать счастливца и кто таков?
– Не вашего круга, не аристократического.
Христианов Ростислав Еремеевич, отставной капитан, в боях ранен.
– Постой, постой, в каких боях, войны-то, поди, уж как двадцать лет никакой нету? – удивился Верховский.
Лидия замолчала потому, что на это обстоятельство из жизни бравого вояки действительно не обратила никакого внимания.
– Имение есть небольшое, в Курской губернии. Замуж зовет, любит, не чета тебе, искренне! – последнюю фразу Лидия произнесла с особым удовольствием.
– А из себя каков? – полюбопытствовал князь, затягиваясь папиросой, – его явно забавлял этот странный разговор. – Неужто краше меня!
– Ну, краше вас только ясно солнышко! – съязвила княгиня. – А по мне так хорош. Впрочем, увидитесь, вероятно. Я тебя представлю! – добавила она гордо.
– Помилуй Бог! Уволь меня от подобного знакомства. Верю тебе на слово, что твой новый супруг в тысячу раз достойней меня! Поэтому давай уж, без дальнейшего промедления, обсудим, как поступить далее, учтя обоюдные интересы.
