Аккуратно сложив вещи на ближайшую бочку, Рю подошел к куче мешков. Ему в нос тут же ударил резкий незнакомый запах, исходивший от них: что-то сладкое и одновременно острое и настолько резкое, что нос защипало и захотелось чихнуть. Юноше пришлось сделать над собой усилие, чтобы побороть желание оказаться как можно дальше от этих мешков, и вместо этого подцепить один из них и взвалить себе на грудь. Мешок был и правда довольно тяжелым, но ему было не сравниться с сетками камней, которые Рю регулярно приходилось таскать в наказание за нарушение дисциплины Мастера Роуты. Куда сложнее было терпеть запах, который только усилился, когда Рю поднял мешок, и заставлял глаза юноши слезиться, а разум – туманиться. Ему было сложно даже разобрать дорогу, и он невольно удивлялся, как матросы так легко справлялись с этой задачей.
До склада было не больше сотни метров, но Рю показалось, что он шел до него вечно. Когда юноша наконец смог бросить мешок к остальным, уже сложенным в дальней стены склада, он почти бегом вылетел из здания, чтобы наконец-то глотнуть свежего воздуха. Снаружи его встретил смех капитана:
– Ну ты даешь, пацан! – Он использовал самое панибратское обращение, которое только существовало в гиринском языке, Рю еще никогда никто так не называл. – Ты такой тщедушный, я не думал, что ты сможешь даже поднять мешок, а ты умудрился дотащить его до склада и даже не задохнуться!
В этот момент Рю зашелся в приступе удушающего кашля, который сдерживал все это время. Запах, который впитался в одежду и волосы вместе с мелкими песчинками содержимого мешков, продолжал окутывать его даже на улице, не давая нормально дышать.
– Ой-ой, ты потерпи, запах быстро выветривается! – неожиданно смутившись, произнес капитан. Он хотел, кажется, сказать что-то еще, но осекся, когда его окликнул другой мужчина, спускавшийся по приставленному к борту трапу:
– Альфонсо, что ты творишь такое?! – В голосе мужчины легко читался гнев, но Рю все еще боролся с приступами кашля и не мог рассмотреть его как следует. – Бедный мальчик, кажется, чуть не умер, отравившись корицей! Значит, так ты обращаешься с потенциальными пассажирами? Неудивительно, что с тобой плаваю только я!
– Кто ж знал, что он такой… – Тут капитан перешел на незнакомый Рю язык, а второй человек поддержал его.
Они препирались еще некоторое время, дав Рю время совладать с дыханием и наконец рассмотреть второго мужчину. Он был высок и достаточно худ, а одежда на нем резко контрастировала с тем, что носил капитан Альфонсо и другие люди в порту. То, что мужчина не моряк, выдавали и его ухоженные руки с ровными ногтями и аккуратные очки в металлической оправе, скрывавшие глаза. Рю решил, что перед ним торговец, чьи товары перевозит «Дорога к мечте».
Торговец тем временем закончил дружескую перепалку с капитаном и повернулся к Рю:
– Мальчик, ты в порядке? – Он снова перешел на гиринский.
– Э… да… – Такое обращение немного выбило Рю из колеи, как и то, что мужчина говорил на гиринском совершенно без акцента, хотя по одному только его лицу было видно, что он не из этих мест. – Что было в этом мешке?
– Корица. Это такая специя, ее поставляют ко двору вашего императора. Она придает выпечке и фруктам удивительный вкус. Но в большой концентрации от ее аромата можно и задохнуться. – Мужчина доброжелательно улыбнулся Рю. – Ах да, прости мою невежливость, меня зовут Клод, я путешествую с этим неотесанным грубияном Альфонсо.
– Рю Ом… – Юноша прервался на полуслове, когда понял, что больше не имеет права использовать имя своего рода. – Омуро.
– Омуро? Не слышал о такой семье, ты, должно быть, издалека. И зачем же ты пришел к Альфонсо, Рю Омуро? – На мгновение Рю показалось, что он слышит в голосе торговца нотку сомнения, но она быстро исчезла, когда тот в очередной раз улыбнулся. Улыбка почти не сходила с лица этого странного мужчины, что в Гирине обычно воспринималось как признак небольшого ума.
– Я хочу сесть на его корабль и отплыть на Континент.
– И что же ты планируешь найти на Континенте? – поинтересовался торговец, видимо, из вежливости.
– Новую жизнь. – Слова вырвались у Рю раньше, чем он успел обдумать ответ, и юноша сам удивился тому, насколько легко он признал это перед совершенно незнакомыми ему людьми.
Услышав это, Клод удивленно приподнял брови и внимательно посмотрел на Рю. Он даже перестал улыбаться, отчего сразу стал выглядеть значительно старше. Повисла тишина, и юноша, решив, что разговор закончен, вернулся к своим вещам и начал возиться с ремешками ножен меча, чтобы снова закрепить оружие на положенном ему месте. Без ножен на поясе он всегда чувствовал себя некомфортно – единственная черта, которая роднила его с другими представителями клана Омано.
– Что ж, – это был голос Альфонсо, которого, видимо, стало утомлять молчание, – ты продемонстрировал, что не пустозвон, так что я готов скинуть тебе половину стоимости. По рукам?
