Его взгляд заскользил по помещению. Ремонт магазина явился физическим выражением потребности восстановить связь с отцом. И возможно, он ее восстановил. Майкл представил себе, как отец продолжал работать здесь после его отъезда, и у него возник вопрос.
— А почему вы не поженились, когда он овдовел?
Элинор печально улыбнулась.
— Мы всегда встречались после обеда по четвергам и субботам. Это были наши дни, и мы сохранили их за собой до самой смерти Джона. Видишь ли, когда стало ясно, что Джон не покинет твою мать, я вышла замуж, но на наших отношениях с твоим отцом это никак не отразилось.
Элинор поднялась и сказала, что ей пора идти. Майкл проводил ее к выходу. Напоследок она поинтересовалась, что он собирается делать дальше.
— Не знаю, — признался Майкл. И вдруг вспомнил. — Отец делал модели кораблей. Вам известно об этом? Он часами просиживал над ними.
Она кивнула:
— Он их сжег. Устроил в саду костер и сжег.
Они замолчали, размышляя над его поступком. Сколько труда, сколько времени потрачено впустую! Майкла мучил еще один вопрос, и он не мог отпустить Элинор, не получив на него ответа.
— В тот вечер, когда умерла моя мать, он был с вами? — наконец произнес он.
Она посмотрела ему прямо в глаза:
— Нет.
— Думаете, мать и впрямь намеревалась покончить жизнь самоубийством?
— Нет, — отвечала Элинор. — Думаю, она просто боялась потерять и тебя, и мужа и таблетками пыталась заглушить этот страх. Другого выхода она не видела. Но обстоятельства сложились не в ее пользу.
— Потому что отец не явился домой в положенное время. Он ведь задерживался только по четвергам.
— Мне известно, что болтают о нем люди, — сказала Элинор. — Но я никогда в это не верила. И даже не спрашивала его. — Она не сводила глаз с лица Майкла. — А знаешь, я как будто вижу его здесь.
Майкл обвел взглядом магазин.
— Да. Я тоже.
Элинор улыбнулась:
— Он очень любил тебя. И всегда корил себя за то, что позволил твоей матери отвратить тебя от него. Говорил, что это самый тяжкий грех в его жизни. Ее он никогда не винил. Только себя самого. И на тебя он не таил обиды за то, что ты его не навещал. Разумеется, он скучал по тебе. Очень хотел познакомиться с твоей женой, хотел увидеть внучку. Но о тебе ни разу не сказал дурного слова. Помни об этом.
Элинор вышла и закрыла за собой дверь.
Сюзан работала за столом, когда дверь ее конторы отворилась. Она подняла глаза и увидела Майкла. Мысли сразу спутались у нее в голове, щеки запылали.
— Чем могу служить? — спросила она.
— Я решил продать дом и магазин, — сообщил Майкл.
Сюзан не сразу вникла в смысл его слов.
— Вы уезжаете? Уже? Вы же только что открыли торговлю.
— Меня здесь больше ничто не держит. С магазином хлопот быть не должно. Я продаю его не как предприятие, а как недвижимость. Поставщик заберет товар обратно, а помещение потянет на вполне приличную сумму.
Внутри у Сюзан будто что-то оборвалось. Она представила себе его опустевший дом. Майкл уедет, а они с Джеми останутся. Их жизнь вернется в прежнюю колею.
— А как же Кулли? — опомнилась она.
— Мы с Джеми завтра отпускаем ее.
— Завтра? И когда же вы надеетесь уехать? Дом ведь за один день не продашь.
— Я не буду ждать покупателя. Как только устроюсь на новом месте, сразу сообщу вам свой адрес. Если не затруднит, пришлите мне, пожалуйста, по почте бумаги, которые я должен буду подписать, хорошо?
Ее охватил безрассудный гнев. Хотелось спросить его, что он о себе возомнил? На каком основании беспардонно ворвался в ее жизнь, в жизнь Джеми, а теперь так же беспардонно исчезает? Она представила, как Джеми вновь замыкается в себе, сползая в ставшее для него привычным состояние полного безразличия, и ее глаза обожгли непрошеные слезы.
— Прекрасно.
Она поспешно протянула Майклу руку, чем немало удивила его. Они быстро, по-деловому попрощались.
— Я оставлю ключи в почтовом ящике, — сказал он.
Сюзан молча поглядела ему вслед.
Главная улица сверкала разноцветными огнями, на ней царила праздничная атмосфера. Майкл припарковался напротив кафе: дальше проезжая часть была перекрыта. Из бара «Клэнсиз» неслась музыка, гостиница была украшена по случаю бала.
Ночь выдалась холодная, и Майкл поднял воротник. Под ногами скрипел снег. Дверь бара распахнулась, и на тротуар легла широкая полоса света, музыка зазвучала громче. Мимо протопали трое пьяных парней. Майкл пропустил их, вошел в бар и купил бутылку пива. В зале толпился народ, многие пили здесь чуть ли не с утра, и на Майкла никто не обратил внимания. Он нашел свободный столик у окна и сел. Глядя на улицу, он думал о том, что рассказала ему Элинор.
Впервые за долгое время он не чувствовал тяжести в душе. Она рассосалась постепенно благодаря возвращению в родной город, в старый родительский дом, благодаря отцовскому магазину и, конечно, общению с Кулли. Соколиха помогла ему разобраться в себе, и утром он расстанется с ней без сожаления. Решение отпустить Кулли созрело само собой. Разве не для вольной жизни он ее выхаживал? Конечно, он будет скучать по ней. И по Джеми тоже. При мысли о мальчике Майкл нахмурился.
— По-моему, тебе нужна компания.
